Не слышен ее шаг, неведомы черты, таинственен язык

Мир без любви тускл, словно запылённое окно.

Как певчиха любви, на влюбённых своих героях я душу отвела сполна. Все свои способности литературные убухала в тему. Ну, а какой смысл писать о тех, кто не влюблён? У невлюблённого героя в крови вода, а не вино молодое, на что он годен-то, господи... в очереди за кефиром постоять?

Нежность, потаённая нежность накрывала нас с головой, словно морскими волнами, я слабела под его руками, под его губами, под его словами, не чувствуя, не замечая ни шершавых стен, ни нелепости нашего крошечного мира в чужом подъезде… Всё, что происходило за его спиной, за его лохматыми, пахнущими морем волосами, не имело никакого значения, просто не существовало…
Это в другой жизни мимо нас проходили какие-то скучные люди со скучными голосами и своими скучными планами...
Это в другой жизни тоскливо звенела посуда унылого позднего ужина…
Это в другой жизни кто-то скучно говорил по телефону, скучно смотрел телевизор…
Там жил своей бескрылой жизнью рутинный мир — мир без праздника, без вдохновения, без оглушительной нежности — здесь же, между нами, пространство рвалось, сияло, ломало время, зажигало новые солнца… 
А слова были простые, немудрящие, обычные слова, глупые, дурацкие слова обычного мира — не придумал ещё новый мир своих слов, а, может, и не было в нём слов, может, и не нужны были в нём слова…
— Завтра ты не исчезнешь? Ты мне не приснилась?..
— Нет…
— Нет?
— Нет! Нет…
— Ты живая? Настоящая?
— Да… Да…

"Эликсир жизни"

А ещё есть телефонная любовь.

Я сошла с ума.
Моя жизнь превратилась в ожидание звонков, смыслом моей жизни стал телефон.
Теперь утро врывается в мою жизнь радостью чуда, я в полусне слетаю с постели и мчусь по лестнице вниз – неумытая, непричёсанная, не чуя ног – чтобы успеть схватить кусочек твоего голоса…
Твой голос в трубке немного хриплый, и мне кажется, что мы только что проснулись вместе, что ты только что меня целовал, что я только что вспыхивала под твоими губами…

А потом возвращаюсь на свой четвёртый этаж, сомнамбулически улыбаясь, храня оттенки твоего волнующего голоса, возвращаюсь от этого телефонного разговора, словно из постели с тобой, поднимаюсь на свой этаж переполненная всем этим, не видя ничего, не слыша ничего, я однажды даже в забытьи прошла свой этаж и очнулась на шестом…

Я сошла с ума.
Вдруг посреди рабочего дня, в суете, у меня внезапно захватывает дух, я словно лечу куда-то, счастье охватывает меня. Это я вспоминаю о тебе. И всё начинает валиться из рук, кажется ненужным, тусклым, даже вредным. Как можно что-то делать, к чему-то относиться серьёзно, когда вот это с тобой, когда всё это - для тебя...

- А у него очень сексуальный голос, - объявляет Татка вдруг в нашем чайном домике за шкафами во время перерыва. - Когда ты меня уже с ним познакомишь? Он вчера шесть раз звонил, я специально галочки ставила. Интересно, он такой же сумасшедший, как ты?
- Да ты что, он совсем не сумасшедший. Он вообще очень спокойный и отлично держит себя в руках. Он очень уравновешенный и выдержанный…

Он

Я сошёл с ума.
Смыслом моей жизни стал телефон. Я живу от звонка до звонка, и ожидание её голоса в телефонной трубке – словно полёт над вечностью. От этого захватывает дух. Наверное, это видно со стороны: мне говорят, что я изменился. Девочки делают мне комплименты:
- Ой, ты такой весёлый, - щебечут они. - Прямо такой милый стал в последнее время... прямо летаешь…
- Это вы меня просто лучше узнали, - отбрыкиваюсь я, но понимаю, что они правы, чёрт возьми, они правы!
Я, действительно, всё время весёлый, и мне всё время хочется ходить на руках – и я иногда и хожу на руках по галерее прямо на глазах у девочек – в перерывах между танцами, и они конечно собираются и ахают.
- Ой, ты, наверное, влюбился, - говорят самые догадливые.
- Настоящий мужчина влюблён всегда, – пытаюсь отбояриться я, но девчат не проведёшь.
- Да ладно уж… - смеются они. - А ты нам её покажешь? Она сюда придёт? Посмотреть на тебя придёт?

Надо возмутиться. Надо быть строгим. Всё-таки, они ученицы. Но у меня ничего не получается, щенячье счастье так и рвётся во все стороны. Телефонная трубка горит и плавится под ухом:
- Послушай…Ты придёшь? Приедешь сюда, к нам? Я тебя буду ждать! Слышишь? Я тебя буду ждать! Я тебя уже жду!

"Кольцо Саладина"

А ещё есть сладкие ссоры навек и не менее сладкие примерения, тоже навек до последнего вздоха...

И было это историческое примирение на заросшей зеленью, продутой ветром терраске на даче, мы молчали, как два истукана, сидя напротив друг друга, а потом стало темнеть, Саня вывел, как коня, из сарая велосипед, я села сзади, обняв его крепко и чувствуя, что это и есть счастье, и мы долго колесили по дачным улицам, долго, пока совсем не стало темно и зажглись фонари, и тогда Саня стал насвистывать сквозь зубы песню Сольвейг - зима пройдёт, и весна промелькнёт, увянут все цветы, снегом их занесёт... 
И я, радуясь, что он не видит, тихо плакала и шмыгала за его спиной в полном счастливом опустошении. Увянут все цветы, снегом их занесёт, но ты ко мне вернёшься, мне сердце говорит, мне сердце говорит… 
А потом мы не поехали в город, остались одни в пустом дачном доме, в двух маленьких комнатках, одна из которых была наполовину завалена яблоками, и запах яблок витал над нами всю ночь, мешаясь со вкусом слёз и поцелуев… но ты ко мне вернёшься, мне сердце говорит, тебе верна останусь, тобой лишь буду жить, тобой лишь буду жить…

"И светлые песни Грига"

А есть ещё ненаписанные письма...

Моя пани, почти безнадёжно терявшаяся и вдруг опять счастливо обретаемая. Знай, что я начинаю с тобой разговаривать, сразу, как только закрывается за мной дверь спальни, где ты остаёшься досыпать своё утро.

Я говорю с тобой уже на лестничной площадке, пока запираю своё счастье на ключ, говорю на улице, пока мои ноги привычно несут меня вперёд, а потом на работе, пока руки мои привычно выключают, включают, прикручивают, протирают и зачищают. Ты всегда идёшь рядом, сидишь по соседству или стоишь за моей спиной и смотришь, как я работаю.

Странно. Когда мы вместе, мы только любим друга и пытаемся перестать скучать друг по другу...
А говорю я с тобой здесь, вдалеке.
Я рассказываю тебе всего себя и возвращаюсь к тебе с мыслью открыть всё это.
Я возвращаюсь в свой дом, где меня ждёшь ты.
В тебе, как в раковине, шумит море.
И я улыбаюсь, как дурак, думая об этом...

"Каникулы пани Эсмеральды"

Бытует мнение, что любовные романы скучные.
Я думаю, причин три:

1. У автора не находится слов.
2. У самого автора не было опыта сногсшибательной любви.
3. У самого читателя не было опыта сногсшибательной любви.
Потому что когда всё это сходится - от сюжета не оторвёшься. Несмотря на то, что он совсем-совсем простой...

В общем, любви всем и весны в сердце