Шпионы в Эрмитаже? Почему разведка так любит искусство

В прошлый раз мы затронули тему, почему в книгах и сериалах так безбожно врут про методы спецслужб (спойлер: чтобы вы не собрали на кухне что-нибудь неподходящее)
Но есть одна там зона, где реальность сама по себе выглядит как выдумка сценариста с богатой фантазией. Это точка пересечения искусства и разведки.

В массовой культуре истории со спецслужбами чаще всего либо боевики с погонями, перестрелками и взрывами, чтобы позрелищнее (тут нам дружно машут все режиссерские косяки ), либо технотриллеры с хакерами и спутниковой слежкой. В более реалистичных показывают конспиративные квартиры, тайники в парках и агентов, передающих микропленки в метро. Или изнанку работы Центра: аналитиков, стратегов и ту самую бюрократию разведки, где битвы выигрываются за письменным столом, а не в перестрелке.

Но если полистать рассекреченные архивы XX века, выясняется, что у спецслужб есть еще один любимый антураж: музейные залы, вернисажи и аукционы. Одно из самых надежных прикрытий – должность атташе по культуре. А культурные мероприятия – идеальная серая зона для обмена информацией и места встреч всех разведок мира. 

Тут все просто и цинично

Идеальная маскировка. 

Два джентльмена, застывшие перед картиной и негромко обсуждающие «динамику мазка», могут на самом деле говорить о чем угодно. Передача каталога на выставке не вызывает никакого подозрения.

Легальный туризм. 

Биеннале и выставки - отличный повод мотаться по миру и встречаться с нужными людьми без лишних вопросов на границе. Как и посещение закрытых аукционов. Покупка картины за 100 миллионов может быть способом легально перевести деньги резиденту в другой стране.

Отсутствие жесткого протокола 

В обычном мире  клерк не может подойти к министру и заговорить с ним о погоде - это вызовет подозрение. Но на вернисаже или аукционе границы размываются. Это идеальная среда для «случайных» встреч. То, что в других местах выглядело бы как вербовка или передача данных, здесь просто светская беседа ценителей прекрасного.

История знает примеры, от которых у авторов детективов случается комплекс неполноценности.

Энтони Блант: Хранитель королевы и секретов Кремля
Сэр Энтони Блант. Главный хранитель королевской коллекции картин, личный советник Елизаветы II, профессор, рафинированный эстет. Человек, который знал о живописи Пуссена больше, чем сам Пуссен.
И одновременно член «Кембриджской пятерки», десятилетиями сливавший данные советской разведке.
Его легенда была бронебойной. Кто заподозрит шпиона в человеке, который целыми днями развешивает полотна в Букингемском дворце и пишет статьи про барокко?

Операция «Длинный поводок»: Поллок на службе ЦРУ
В 50-е годы у США была проблема: СССР экспортировал культуру (балет, соцреализм, Гагарина ), а Америка выглядела страной ковбоев и гамбургеров.
ЦРУ решило ударить искусством. Они запустили тайную программу финансирования выставок абстракционистов - Поллока, Ротко, де Кунинга.
Логика была изящной:

• СССР показывает понятных рабочих и колхозниц?
• А мы покажем радикальную  свободу! Картины, которые невозможно понять без пол-литра . В одном мире она невозможна, в другом висит в музее.
• Художники даже не знали, что их выставки оплачивает Лэнгли. Живопись стала      оружием мягкой силы, а абстрактные пятна символом демократии.

Monuments Men: Искусствоведы в касках
В конце Второй мировой союзники создали спецотряд из музейных кураторов и архивистов. Их задачей было искать шедевры, украденные нацистами.
Звучит благородно, но на деле эти «люди с блокнотами» добывали ценнейшие разведданные. По маршрутам вывоза картин вычисляли пути отступления вермахта, а вопрос «Где сейчас ваша коллекция?» давал больше информации о тайниках, чем допрос пленного офицера.

К чему это все?

И вот тут возникает самый интересный вопрос. Откуда мы вообще знаем об этих операциях?
Про Энтони Бланта только потому, что его раскрыли (и то, скандал пытались замять). Про «Длинный поводок» ЦРУ  - архивы были рассекречены спустя полвека.
Мы видим только провалы или то, что нам разрешили увидеть. Это «ошибка выжившего» наоборот: мы судим о системе по ее ошибкам.

А что, если самые успешные операции - те, о которых мы никогда не узнаем?
Сколько «просто коллекционеров» прямо сейчас ужинают в Венеции, обсуждая последние торги? Сколько картин висит в лучших музеях мира, и никто не задается вопросом, как именно и с какой целью они туда попали?
Может быть, рассекреченные истории про Бланта - это тоже часть игры? Дымовая завеса, чтобы мы думали: «Ну, это было давно, сейчас так не работают».

Большая Игра никогда не прекращается, она просто меняет декорации. И самое завораживающее в этой механике даже не отдельные операции, а сама система пересечений. Куратор модной галереи может оказаться связным. Человек в третьем ряду на аукционе Сотбис поднимает табличку не ради картины, а чтобы подать сигнал. Искусство не только эстетика, но и идеальная «серая зона», в которой огромные деньги и влияние прячутся за красивыми рамами.

Разбирая эти истории, я поймала себя на мысли: наверняка у спецслужб и сейчас есть специальные люди для этой среды. Интеллигентный спецназ.
Как они туда попадают? Что ими движет? Как они совмещают любовь к прекрасному с цинизмом оперативной работы?
Этого нам никто не расскажет. В книгах и сериалах таких героев катастрофически мало (шпион с пистолетом понятнее, чем шпион с каталогом).

Пришлось сочинять свою версию 
Так и возникла идея цикла, где люди искусства пересеклись со спецслужбами в одной очень странной игре.
Конечно, дальше начинается авторский вымысел (и немного техномистики с конспирологией). Но, глядя на историю того же Бланта, понимаешь: у реальности в этой сфере воображение побогаче, чем у любого писателя. И кто знает, где заканчивается вымысел и начинается... утечка? 

А вы любите сюжеты про интеллигентных шпионов и теории заговора, или вам ближе старый добрый экшн с погонями?