Сам себя не поругаешь...

Ковырялся в черновиках, думая, каким бы рассказом с тобой поделиться, и набрел на графоманский высер под названием «Будьте здоровы». Мало того, что этот мрак писался без единой мысли в голове и без плана, так он еще и стилистически на уровне первоклашки.

Что ж, мне не стыдно показать, как плох был мастер до того, как научился работать с текстом.

Зацени, какая гусеница:

«На этот раз вопрос женщины поставил Роберта в тупик. Насколько он знал, и насколько было известно всему человечеству, во Вселенной не осталось ни одного уголка, который не просканировали бы многочисленные телескопы и зонды на базе космических кораблей с обратной тягой, которая позволяла машинам двигаться быстрее скорости света. И нигде не было обнаружено ни одной самой завалящейся формы жизни».

Ненавижу слово «который», искореняю как сорняк во всех своих текстах, а тут «которых» целых два кряду. Да и предложение фиг осилишь.

Почему фиг осилишь? Потому что гусеница! Ее б порезать на колечки и подать каждое в своей тарелочке.

Более того, сеттинг в виде пересказа — это вообще не круто. Гораздо интереснее погружаться в мир через рассыпанные внутри произведения детали и подсказки.

К слову, герой повторяет в диалоге ту же самую мысль почти сразу. Так к чему было лепить этот растянутый придаточными предложениями графоманский ужас? Вот бы редактора туда, чтобы надавал по жо... А, стоп, я ж сам редактор.

Впрочем, в зарисовке есть и характерные для меня приемы. Например, олицетворение сил природы для придания атмосферы:

«Ночной ветер сделал небольшой круг до ближайшей стены, ужаснулся затхлым запахом сорокалетнего мужчины и вышел во двор. Роберт последовал за ним».

«Тень растянулась за спиной Роберта, начала догонять своего хозяина в молчаливом повиновении, сравнялась с его ногами и рванула вперед, когда он прошел мимо фонаря».

И даже предмет внезапно становится живым свидетелем происходящего: «Придорожный фонарь моргнул и уставился на удивленное лицо женщины».

А самое удивительное, что этот текст писался в том же году, когда я выдал одни из самых сильных своих произведений. Как так? А вот так: не было ни плана, ни идеи, работал с тем, что из-под плинтуса ногтем выковырял.

Поэтому очень тебя прошу: когда сядешь писать рассказ, семь раз подумай. Лучше не писать вовсе и вынашивать красоту неделю, чем каждый день графоманить напропалую.

Ну и редактор в помощь. Уж он-то всю дурь выбьет. А если редактор искренне за текст болеет, то еще и подскажет, как графоманский высер превратить в качественный рассказ.

Напоследок оставляю тебе присущий зарисовке пафос:

«— Но куда же вы? — спросил он ей вслед.

— Подальше от этой невыносимой вони, — ответила женщина. — Меня тошнит от всего, что тут происходит.

— Вы говорите обо мне? — робко спросил Роберт.

Роберт так и не дождался ответа Кассандры и никогда не узнает, что она говорила о всем человечестве. О мире, в котором больше никто не читал книг».

P.S. У меня тут день рождения на носу. Если надумаешь поздравить, то заказ на редактуру будет отличным подарком.