Лжец, лжец! Почему прием «ненадежный рассказчик» часто оказывается ненадежным для автора

Половина споров о приемах в литературе  - это споры о терминах. Люди используют одни и те же слова, но представляют разное. Чемпион по непониманию – прием «ненадежный рассказчик». Это когда автор всю дорогу держит фигу в кармане, а в финале говорит: «Ха, все было не так, а вы поверили!» 
Этот прием считается высшим пилотажем. Но так ли это на самом деле?

Давайте посмотрим, как эволюционировала эта ложь.

От Агаты Кристи до Хичкока
Настоящий скандал случился в 1926 году, когда Агата Кристи выпустила «Убийство Роджера Экройда». Рассказчик оказался убийцей. Читатели были в ярости: «Это нечестно! Это нарушение правил!». Агата лишь улыбнулась и вошла в историю.

Потом пришли французы. Буало и Нарсежак. Этот тандем возвел обман в абсолют.
По «Из мира мертвых» Хичкок снял легендарное «Головокружение». Героя используют в чудовищной игре, заставляя поверить в мистику и реинкарнацию. Фокус в том, что он искренне верит в то, что видит. Он не врет нам. Он сам жертва. Это уже не просто детектив, а психологическая пытка читателя, от которой невозможно оторваться.

Хичкок обожал играть в такое. В фильме «Страх сцены» он нарушил табу кино: показал флешбэк, который оказался ложью персонажа. Зрители тогда не поняли: «Эй, флешбэк - это документ, так нельзя!»

А есть и более тонкая «ненадежность».  «Ребекка» Дафны дю Морье. Там героиня не врет фактами. Она врет эмоциями. Она настолько забита и не уверена в себе, что мы видим мир через искаженную линзу ее страха. Мы верим, что Максим ее ненавидит, а Ребекка была ангелом. Хотя все ровно наоборот.

Золотой век обмана: Нолан, Уиллис и Кевин Спейси
В 90-е и нулевые «ненадежный рассказчик» стал королем экрана.

• «Подозрительные лица»: Болтун-калека всю дорогу вешает лапшу на уши полиции (и нам), сочиняя      легенду на ходу, глядя на кружку с кофе. Он убедителен.
• «Шестое чувство»: Брюс Уиллис - самый честный рассказчик. Он просто сам не знает, что      он уже не совсем... жив. Это пример «добросовестного заблуждения».
• Кристофер Нолан и «Помни»: Герой самый ненадежный свидетель в мире, потому что через пять минут      забудет, что делал. Нолан заставляет нас жить в этом хаосе вместе с ним.

Почему это стало раздражать?
Проблема в том, что «сложный прием» превратился в дешевый трюк для удержания внимания.

«Большая маленькая ложь» Лианы Мориарти. Бестселлер, отличный сериал, но...
Вспомните структуру: всю книгу нам показывают допросы свидетелей, но намеренно не говорят, кто именно умер. Герои знают. Полиция знает. Автор знает. Не знаем только мы.
Нас заставляют продираться через сотни страниц бытовых драм только ради того, чтобы узнать имя жертвы.
Это не виртуозная игра с реальностью. Это просто автор спрятал ключевой факт в карман и дразнит читателя: «А не скажу!»

Или триллеры в духе «Девушка в поезде». Схема одна: героиня пьет, глотает таблетки, видит что-то странное, а потом полкниги гадает  - было или спьяну показалось?
Когда интрига строится не на психологии, а на банальном утаивании информации («Герой подошел к зеркалу, но забыл сказать, что у него в руках нож»), читатель чувствует себя не соучастником, а жертвой мошенничества.

Не могу отнести себя к поклонникам этого приема, мне больше по душе честность автора, которая в последнее время становится роскошью. Если в истории и так есть загадки, мистика или двойное дно – у читателя в этом хаосе должна быть хоть одна точка опоры.

Герои могут ошибаться. Могут чего-то не знать (и часто не знают!). Они могут быть интровертами и молчунами. Но они не врут читателю.
По мне важно выстроить доверие. Если автор будет водить читателя за нос внутри головы главного героя, это нарушит негласный контракт. Жизнь и так полна обмана, пусть хотя бы в книге рассказчик будет на нашей стороне. А врагов нам и снаружи хватит. 

А как у вас с этим?
Любите, когда книга водит вас за нос до последней страницы, или предпочитаете честную игру?