57 лет назад. Дракон и его Ведьма

Мне двадцать, и я уже знаю цену словам, сказанным мужчинами среди своих. Такие слова чаще всего не про честь, а про распределение. Я не верю в сказки, вроде “он просто не сдержался”. Я достаточно видела, чтобы понимать: когда мужчины говорят “я обещал”, они редко имеют в виду тебя. Они имеют в виду сделку. И я уже умею отличать симпатию от глупости. Я давно перестала ждать чуда. Но я не стала камнем. Просто научилась не путать интерес с доверием. Я слишком хорошо знаю, как звучит чужое обещание, когда обещали... тебя.

“Приворот” - это таверна с названием для наивных. Здесь я быстро поняла одну вещь: мужчину выдаёт не кошелёк, а уверенность. Если он уверен, что ты ему принадлежишь, значит, кто-то уже продал ему эту мысль. Сюда приходят по-разному и за разным. Кто-то - просто выпить и пошуметь. Кто-то - за лаской, кто-то - за властью.

Меня называют “ведьмой из Приворота”. Смешно: будто я любовь разливаю по стаканам. Я здесь потому, что так сложилась судьба. Это место даёт мне единственное, что важно: право говорить “да” или “нет”. В “Приворот” мужчины часто приходят с уверенностью, что всё уже решено. Заплатил - получил. Улыбнулся - тебе должны. И зачастую с другими местными дамами это именно так и есть. Но я ищу. И я найду то, что ищу.

На деле я ничего не продаю. Я умею слышать не только слова. Иногда достаточно паузы, взгляда, движения плечом, и становится ясно, кто кого уже “купил” в своей голове. У меня правило простое: цену называю я. Условия тоже. Я давно перестала объяснять. Проще обозначить границу, и смотреть, кто её будет уважать. И если мужчина приходит уверенный, что купит меня, как бутылку вина, я делаю так, чтобы он запомнил: за самоуверенность платят дороже.

В тот вечер драконы пришли в “Приворот”, как в любое другое место на берегу - снять напряжение, доказать себе, что они живы. Они вели себя, как хозяева жизни: шумно, уверенно, будто им уже всё разрешили. Впрочем, ничего необычного. Этождраконы. Красивые, опасные. По выправке понятно: военные. По глазам - привыкли, что им не перечат. Команда, берег, выпивка - всё как обычно. Старпом выбрал меня ещё до того, как я вышла. Так выбирают не женщину, а добычу. И я поняла: ему уже пообещали.

Знаете этот взгляд? Он появляется только когда мужчина уверен. Старпом был из тех, кто сначала берёт, а потом думает. С ним всё понятно. Он считал, что его вечер уже решён. Они думали, что здесь все решили без меня.

В “Приворот” люди приходят одинаковые: уверенные, что их желания - закон. Драконы в этом смысле ничем не отличаются, но честнее остальных: у них всё написано на лице, в запахе силы.

Капитан дал свое слово: “Все лучшее - Мирадору”. А я таковой тут и считалась, не буду скромничать.

Плохо стало, когда я заметила его... я посмотрела на капитана внимательнее, и поняла, почему всё пошло не так. Вэлдрину было около двадцати. В этом возрасте мужчины обычно либо слишком громкие, либо слишком голодные до власти. А он был… собранный. Точный. Опасный своей тишиной. Он не просил пространство, он его уверенно занимал. Капитан сначала держался в стороне. Как взрослый, который наблюдает, пока "дети" шумят. Молодой, но опасный, вокруг него менялся воздух: люди подсознательно уступают тем, кто привык отдавать приказы. А его слово  звучит как приказ. Он из тех, кто не спорит и не торгуется, потому что привык, что его решения исполняют.  Он не пытался казаться главным - он и был главным. В комнате такие люди меняют атмосферу. Он держал лицо, держал людей, держал ситуацию. Был тем, кто держит корабль. Он не шумел, не хвастался, не бросался словами. Он следил. Считал. Тот тип опасности, который не размахивает ножом, он просто однажды решает, что нож нужен, и использует его по назначению, а если нет ножа по близости - найдет, чем его заменить. Он смотрел спокойно, почти скучающе, как будто ему неинтересно. Вэлдрин не был похож на тех, кто торгуется и просит. В его возрасте мужчины обычно либо рвутся доказать силу, либо прячут страх за наглостью. Он не делал ни того, ни другого. Он просто был здесь, и комната подстраивалась под него.

Он держался... Он смотрел вокруг холодно ровно до той секунды, пока наши взгляды не встретились. Он уже пообещал меня своему человеку, я это поняла по паре слов, по тому, как старпом на меня смотрел. Самое интересное что? Я не испугалась. Я заинтересовалась. Если в комнате появляется тот, кто может сломать тебе жизнь одним решением, надо выяснить, как он дышит. И я мне стало любопытно проверить границы.

Спокойный. Слишком уверенный. И, кажется, сначала он действительно собирался выполнить обещание. Я подумала: этот сдержит слово. Отдаст меня старпому и глазом не моргнет. Я почти поверила в это. Это было логично: слово капитана - порядок на корабле, “свои” важнее.

А потом я увидела момент, когда у него внутри что-то перемкнуло: он посмотрел на меня ещё раз, внимательнее, и я увидела, как его обещание начинает мешать ему, как заноза, и поняла: он пожалел о сказанном. Не потому что плохой, а потому что захотел. И да… он мне тоже понравился. По-настоящему. И всё бы было проще, если бы это было не так.  Слишком спокойный. Слишком уверенный И... слишком живой для человека, который привык приказывать. Не-мальчик, который играет в главного, а тот, кого слушают даже когда он молчит. Внутри у меня было не “ой, бабочки”. Другое. Опасное. Когда тебя тянет к человеку именно потому, что ты видишь его силу, и именно поэтому ты хочешь проверить, кто из вас крепче.

Он "почувствовал" меня... и захотел сам. Но слово сказано... и я - не его. Как жаль. Но все правильно. По-капитански. По-своему честно.

Вэлдрин пообещал меня Мирадору. Слово на корабле - как узел. Его не развяжешь простым “ой, я передумал”. А он увидел меня, и именно так и случилось: передумал. Просто захотел. И я увидела, как в нём пошла трещина: слово, данное Мирадору, внезапно стало тесным. Потому что захотел сам, и теперь решает, что для него важнее: обещание или желание. Если он просто заберёт меня у Мирадора, он сломает то, на чём держится команда: доверие к капитану. А если он выполнит обещание - он предаст своё желание. Но в какой-то момент я почувствовала: теперь капитан будет решать, как именно заберёт свое.  И я увидела, как внутри него поднимается выбор: сдержать слово или забрать то, что захотелось. Мораль у них была своя. У меня тоже.

Он никому не должен вообще ничего. Когда он посмотрел на меня иначе, я почувствовала что мне стало интересно. По-настоящему. Он мне понравился манерой быть, будто ему не нужно доказывать силу. Манерой молчать так, что всем вокруг становится не по себе.

И в этот момент я поняла две вещи сразу: я хочу проверить, на что он способен и где у него граница. Надо было что-то делать. Если я позволю им решить всё за меня, я снова окажусь там, откуда выбираются только по кускам.  Я не почувствовала себя спасённой. Я почувствовала себя предметом спора, в котором моё мнение никого не интересует.

Вот здесь я должна была испугаться. Или возненавидеть. Но внутри поднялось другое чувство: значит, он тоже не железный. Значит, его можно вывести из равновесия. Я видела в нем власть. Молодую, хищную, уверенную, что она имеет право. И я не ждала милости. Я хотела проверить: он умеет останавливаться или нет? Я стала той, кто ставит условия. Я могла бы выставить цену, взять деньги и закончить вечер без сюрпризов. Поэтому я сделала то, что всегда делаю, когда меня пытаются поделить: я предложила не сделку - испытание, сделала единственное, что работает: заставила их играть по моим правилам. Иногда единственный способ остаться собой - сделать чужой выбор слишком дорогим. Я начала расставлять границы первой. Поэтому я сделала то, что умею: взяла разговор в свои руки и сделала так, чтобы они оба поняли: я не вещь, которую можно подарить. Пусть платят не монетами, а уважением. Если умеют. И знаете, что самое показательное? Не то, как они хотели, а то, смогут ли они остановиться, когда им скажут “нет”. Но если мужчина меняет решение так быстро, я меняю правила ещё быстрее.

Что же ты будешь делать, кэп?

А главное... что буду делать я? Как мне... освободить тебя от твоего обещания?

Если я сейчас позволю им решать между собой, я проиграю в любом случае: Мирадор получит подарок, Вэлдрин - чувство, что ему “не дали”. А я - роль, которую не выбирала. Поэтому я перевела всё в игру, где правила устанавливаю я. Танец. Поединок. Проверка. Не ради зрелища, но чтобы дать капитану шанс выйти из собственного обещания так, чтобы он сам мог это оправдать. И чтобы мне не пришлось просить. Пусть победит сильнейший, но по моим условиям. Тогда это не обман. Это выбор. Пусть будет не “я передумал”, а “так вышло, Мир”.

И тогда я сделала ход, который люблю больше всего: я предложила танец. Потому что танец - это форма боя, где можно проверить границы. А поединок - это способ “переписать” обещание так, чтобы никто не сказал, что капитан слаб или лжив: не “передумал”, а победил. Не “отобрал”, а выиграл по правилам. Я вывернула ситуацию так, чтобы у Мирадора остался шанс и лицо, у Вэла - право действовать, у меня - главное: ощущение, что это не меня делят, а я выбираю, как будет.

Вопрос: когда ставки слишком высоки, вам ближе честный прямой разговор или умная игра?

#Хелен