История Моридуна

История Моридуна (”Морской форт”) IV - VII вв.

Предыстория: до 409 года: сугубо исторично.

Форт Моридун основан в 75 году как римский форт на территории союзного племени деметов.

Со 120 - город, форт уменьшен и перестроен.

В течение II века получает типичный городской набор сооружений: акведук, канализацию, бани, форум, базилику, храм романо-британского типа, форум и примерно прямоугольную планировку.

Примерно в 150 обнесён земляными укреплениями. Несколько позже вал был облицован камнем и построен бруствер.

Городское население представлено двумя типами: римские ветераны и племенная верхушка деметов. Процесс романизации идёт быстрее, чем в остальной части Британии и, тем более, Уэльса, так как деметы не участвовали ни в сопротивлении римскому завоеванию, ни в восстаниях против римского владычества. Отчасти это объясняется тем, что на территории деметов римляне добывали золото и немного серебра. Беспорядки в таком доходном регионе им были совершенно не нужны, а потому что за армейскими, что за гражданскими властями присматривали с самого верха, не давая им ни слишком воровать, ни слишком утеснять местных, которые, кстати, и на шахтах работали - золотые шахты Дулакоти разрабатывались не рабами, а наёмными работниками. Слишком сложная техника.

Примерно в 180 году в Британию направили служить согласившихся служить Риму сарматов. Селили их в основном вдоль Адрианова вала, и поначалу запрещали браки с римскими гражданами. Что не мешало сарматам выслуживать гражданство и смешиваться с местными в своё удовольствие, и, кстати, кони их отлично смешивались с валентийскими пони. Собственно, современные породы уэльских лошадей не так и сильно отличаются от того, что получилось. Они отлично подошли для патрулирования римских дорог, в том числе и в Деметии.

В 212 году по эдикту Каракаллы союзникам Рима деметам даровано римское гражданство с фамилией Аврелий. Всем, кто его ещё не выслужил с получением фамилии Флавий.

III век отметился эпохой ”солдатских императоров”, экономическим кризисом и началом пиратских набегов из Ирландии. 

Одно время Британия входила в Галльскую империю Постума, потом была пиратским государством Караузия, вот только... Валентии и Моридуна это не касалось. По крайней мере Второй Августов легион эти события благополучно пережил: то есть не был уничтожен вместе с армией Галльской империи, которую сдал собственный император в обмен на полное прощение (кстати, его не тронули, и он, и правда, прожил жизнь уважаемого частного лица). Там была резня, и легионы, которые были виновны не в измене, а в геноциде римских граждан, были перебиты без пощады. Эти части не были восстановлены.
Тогда же прекращает существование Двадцатый Валериев Победоносный, долгий сосед Второго Августова по дислокации в Британии - эти Караузи поддержали, в итоге были разбиты в бою, а выжившим пришлось сносить памятники и могильные плиты своим предкам, воинам своего легиона: часть была приговорена к damnatio memoriae, полному стиранию из истории.
Со Вторым Августовым ничего вот этого не случилось, так что замешан в пиратстве и сепаратизме он если и был, то минимально.
Возле Моридуна боёв не было, и вообще он в это время процветал и рос. Кому война...

Правда, в городе загнулись почти все мастерские, использующие рабский труд, и с ирландскими набегами справились только в следующем, IV веке (342/43?), пополнив команду ирландцами-десси, которые проиграли на Зеленом Острове местную свару за власть над пятиной и из соображений здоровья подались на чужбину. Хорошие моряки (и пращники) Риму были нужны не меньше, чем всадники, тем более, что ирландцы из Улада наскучили простым пиратством и начали попытки завоевать запад Британии. Забегая вперёд, отметим, что с задачей десси, сарматы, деметы и прочие римляне справились: северные скотты перенесли свои усилия на более бедный, но хуже защищённый север, где у них со временем и получится сперва Дал-Риада, а потом и Скотланд.

Через Моридун вывозилось золото и серебро, как тут без хорошей охраны? Тогда же получают развитие бывшие гарнизонные мастерские, хотя и работают в основном на привозном металле. Город нужен и важен, и вместо среднего по империи упадка переживает некоторое оживление: государственный заказ, новое строительство! В то время как многие полисы римской британии чахнут, Моридун обзаводится новыми укреплениями - за счёт налогов, которые вместо отправки в метрополию, тратятся на месте. Город получает новые округлые башни, сильно выступающие из линии стен, но не возвышающиеся над ними. Расширяется и реконструируется порт. В Деметии ведётся активная добыча строительного камня, который вполне удобно доставлять в Моридун по морю и реке Тови.

Экономика восстановилась, и новые предприятия опирались в основном на наёмных работников.

Город находится ”вне откупов” - сбором налогов занимались местные коллегии. То есть они не только производственные объединения, но и местные - контролируют кварталы города, предместий - и даже близкие пригородные земли.

Примерно в это время храм (кого?) перестроен в христианскую церковь.

Становится центром епархии (церковная судьба у города будет хитровывернутая).

До последней трети IV века город весь в стройках.

В числе прочего строятся резиденции некоторых римских сенаторов, разжившихся владениями в Деметии, и местной племенной аристократии, у которой происходит процесс укрупнения владений. До конца столетия класс местной аристократии расслаивается: выделяется особо богатая старшина, поднявшаяся, в том числе, на внутриплеменном ростовщичестве, и ”бедные аристократы”, которые едва тянут положенные городские обязанности. С другой стороны, он же пополняется за счёт выслужившихся офицеров.

С 367 по 409 год в Британии чередуются мятежи с выводом войск на континент с установлением новой власти с вводом войск с континента. Это полбеды - золотые шахты становятся слишком глубокими, чтобы с водоотливом справлялись цепные нории с рабским или скотьим приводом. Интерес центральной власти к восстановлению власти на острове резко падает. С другой стороны, необходимость восполнять потери и восстанавливать боеспособность потрёпанных частей неплохо загружает военное производство. Кроме того, флот береговой охраны, чтобы самоокупаться начитает набеги на ирландское побережье.

Около 400 года Стилихон переводит часть флота, которая до этого прикрывала фланги Адрианова вала, южнее - в нынешний северный Уэльс, в район Холихеда и на Англси. Учитывая комплектацию, это и есть та самая "ирландская оккупация". То есть родня моряков тоже активно вселяется. Вал передаётся федератам, не только местным бриттам-вонадинам, но и аллеманам.

Моридун пока от набегов прикрыт, там всё приемлемо, но экономика чахнет. В самом городе и в имениях вокруг в богатых домах создают собственные ремесленные мастерские, что снижает спрос на городской товар.

Наконец, в 409 году в Британии изгнали администрацию очередного узурпатора (Константина), а на просьбу прислать новых чиновников и новые войска для защиты от варваров всякого рода Рим то ли промолчал, то ли ответил предложением самим позаботиться о себе. Части, выведенные узурпатором на континент, частично возвращаются. Их присутствие ряд историков отмечает до 420-х включительно. А ту же береговую охрану и федератов с вала никто и не выводил.

Начинается часть менее историчная, основанная на предположениях и косвенных подтверждениях.

Ранняя история Диведа - много вранья и прикрас. Например, короли Диведа никак не могли происходить от Максима Магна, поскольку его сына (похоже, единственного) - победитель в борьбе за престол казнил, а дочерям назначил содержание и держал под присмотром - уж точно не в той провинции, которую взбунтовал их отец.

Когда, году к 420, над Британией немного осела пыль, власть в области деметов принадлежала романизированному ирландцу в чине префекта, предпочитающему титул Защитник - собственно, знак того, что он, скорее всего, до того как стать префектом, послужил в доместиках императора (вероятно, Феодосия Первого), попал в порученцы и кадровый резерв - протекторы, из которых часто назначения в трибуны и получали. В таком звании можно командовать легионом, но Валериан Барбат, судя по всему, оказался командующим береговой обороной Западного Берега. Аналогичная должность на восточном, Саксонском берегу означала звание комита, но, судя по тому, что потомки Валериана называли себя ”защитниками”, а не ”королями” минимум полтора столетия, звание комита к должности не прилагалось.

Главное, что он сделал: забрал поместья всех землевладельцев, которые не жили в Деметии - в том числе римских сенаторов, и раздал как ветеранам, так и активно служащим - в кормление и условное наследственное владение. Римское земельное право - это тема отдельной статьи, там сложно. Собственно, войско он сохранить мог только так: денег на жалование у него не было.

В таком состоянии он и встретил начало усобицы между оставшимися в Британии уже после-римскими командованиями. Почему не передрались раньше? Было некем. Все  сколько-то пригодные части увёл на континент узурпатор. После разгрома часть солдат была включена в армию победителя, часть погибла, часть осела в Арморике - с чего и началась Бретань, и только очень немногие вернулись. Потому по-настоящему рвануло только через десять лет.

Сил было четыре: ополчение, которое заменило нормальные пограничные войска на валу Адриана и в северной Британии, гарнизонные силы Саксонского берега, база II Августова легиона и других подвижных частей в Иска Силурум, береговая охрана Западного берега.

Как минимум две силы воспользовались варварами: северяне пригласили бриттов-протошотландцев из-за Вала, охранители от саксов - саксонские же дружины. Западный берег и Второй Августов сделали ставку на пополнение местными силами, хотя и приглашение ирландцев я не исключу. 

После этого, можно сказать, десси изгнали второй раз - с территории Западного берега. Уточню, что эти люди были, как минимум, гражданами в четвёртом поколении, но северянам нужна была земля для раздачи варварам. В районе Гвинеда и Кередигиона так и осталось, а вот Второй Августов, собрав вокруг себя тех же десси, отбил ряд территорий, ставших Брихейниогом и Диведом. И если в первом всё осталось ”как раньше”, то есть ирландцы были только правящим родом и частью военного сословия, то западную часть Диведа и даже часть Берега Тови на карте расселения ирландцев закрашивают целиком.

Судя по всему, здесь произошла чистка уже от тех, кто остался лоялен северянам, а то и обеспечил поражение при первом вторжении. Так или иначе, а никакого доверия к большей части деметской аристократии быть уже не могло, и Моридун с тех пор превращается в город ветеранов. С другой стороны, местные родовые общины были почищены от излишне зажиточной верхушки, что вернуло протокланам элементы самоуправления. Кроме того, в этот период происходит дополнение епархии романо-британской церкви ирландским монастырём, что тоже говорит о занятых сторонах.

Город в этих событиях заметно пострадал: горела базилика, которая с тех пор потеряла портики по бокам, а частичные перекрытия внутри были устроены из дерева и очень облегчёнными, был повреждён водопровод, сгорело много домов.

Во второй четверти V века город начал хотя бы оживать после лихолетий: хороший порт в условиях крайней нестабильности на континенте обеспечивал куда лучшие связи, чем сухопутные дороги, а потому установил торговые связи со всем атлантическим побережьем разваливающейся Западной Римской Империи и даже с Африкой. В городе этого времени происходит замещение застройки: вдоль главной улицы помимо форума единственным типом строения остаётся двухэтажный дом-полоска. Небольшие поместья ветеранов (впрочем, по старым римским понятиям достаточные для зачисления в низшую категорию всадников) не позволяли прилично содержать классический городской особняк римского типа. Такие дома отчасти сохранились в другой части застройки, но жило в них по нескольку семей - как правило, те из ремесленников, кто не нуждался в лавке, наёмные рабочие и прочий ”малый люд”. Кроме того, часть старой застройки снесли, когда дёшево восстанавливали водопровод: зимы в Моридуне мягкие, потому загонять трубы под землю оказалось необязательно, и с тех пор в городе никого не удивляет идущая параллельно улице толстая деревянная труба.

В нестабильной обстановке сохраняется высокая доходность оружейного производства, модели упрощаются, сырьё локализуется, поскольку при доходности внешней торговли поставки извне ненадёжны, исключая Гвент, Корнуолл и Мунстер. Брихейниог, политически близкий и надёжный, не имеет выхода к морю, а обозами много не притащишь, да и не всё можно (тот же древесный уголь). В это время Защитник вводит государственную монополию на вырубку дуба, древесина которого даёт лучший, по мнению римлян, металлургический уголь. В этот период рабовладение сохраняется, преимущественно на подсобных и тяжёлых работах, в том числе на государственных предприятиях, а также муниципальное - от подметателей улиц до курьеров при базилике.

Неожиданной проблемой становится застройка улиц лотками-палатками, поскольку ремесло восстанавливается, помимо государственных фабрик, в форме множества мелких мастерских.

Всадники-куриалы-ветераны в этот период живут с небольших ”поместий”, в которых невозможно серьёзно развить автаркическое, в том числе рабское, ремесло. Это способствует развитию ремёсел в городе, да и внешней торговле предметами роскоши, хотя для последней ”достославные” и ”досточтимые” Моридуна пока бедноваты. Впрочем, они же начинают ущемлять мелких землевладельцев - чем до них занималась старейшина местных кланов - и укрупняться, но процесс ещё в самом начале. Опять же - недоволен? - вступай в кавалерию! Или иди на фабрику: квалифицированные рабочие приравнены к солдатам, и за двадцать (или более, точно неизвестно) лет службы ожидают получить поместье или соответствующее по стоимости вознаграждение, а руководители приравнены к офицерам. Например, глава оружейной фабрики и при Риме состоял в звании трибуна, на ступеньку ниже ”короля”. Видимо, ещё и поэтому правители Диведа акцентировали внимание на придворно-гвардейском происхождении. Проводя очень грубую аналогию, именовали себя не ”генерал-майорами”, а ”лейб-гвардии подполковниками”.

После мятежа саксов-федератов на востоке Британии ( около 440) периодически возобновляющимся фактором становится приток беженцев. Впрочем, Дивед не первый выбор: далеко, много ирландцев, и многовато римской традиции - ”короли” на деле продолжают цепляться за римские титулы, имена, как минимум в армии и делопроизводстве применяется латынь. Так или иначе, это имеет позитивное влияние на поддержание города, но мешает укрупнению производств: многие беженцы являются со своим инструментом и надеждой прокормиться своим делом.

Примерно тогда же отмечена последняя попытка правителей Британии испросить помощь у центрального правительства в лице магистра милитум Аэция. Об ответе ничего неизвестно.

К этому времени возникает первый конфликт между королями и служилой знатью: ветераны желают скупать (и захватывать) землю, а король - раздавать её за службу. Свободных земель уже нет, потому увеличиваются поборы с ”малого люда” чтобы обеспечить новых членов служилого сословия уже не поместьем, но достойной выплатой для открытия дела. Кроме того, Защитник ухитряется обеспечить себя легальной инвеститурой - для Рима того времени звания префекта легиона и протектора - мелочь, вполне доступная за достойную взятку. Вероятно, было подтверждено и низшее сенаторское достоинство (не требующее жить в столице и заседать).

С 450 отмечается рост спроса на дешёвые массовые изделия - собственно, налоги и давление знати вызывают снижение уровня жизни крестьян и небогатых горожан. Многие ремесленники разоряются, продают инструменты, но сохраняют навыки. А, к примеру, заводскому мастеру по выслуге вместо поместья предлагают круглую сумму... Почему не организовать артель или мастерскую? Которая будет гнать сравнительно массовый, стандартный, доступный товар?

Возрастает потребность в мелкой бронзовой монете, идёт чеканка 1, 2, 5 нуммиев (1/40, 1/20, 1/8 обола)

Те, кто разживался, предпочитали занести Защитнику и членам городского совета энную сумму за учреждение коллегии и создание монополии на производство или торговлю.

Отметим, что к этому времени служили дети тех, кто отвоёвывал город вместе с Защитником, и входили в возраст внуки. Возникли проблемы деления поместий, то есть потомки  многодетных и те, кто не смог и не пожелал расширяться за счёт крестьян, оказывались беднее, и охотно шли служить, чтобы поддерживать образ жизни за счёт жалования и выслужить выходное пособие. У более состоятельных такое желание возникало не всегда, но обязанность никуда не девалась.

Кроме того, сыновья были не у всех.

Стандартными римскими вариантами были: ”отобрать поместье”, ”выставить заместителя”, ”найти зятя”. Но тут же были ирландцы, сарматы, да и бритты-деметы, верно, помнили старые легенды. И получилось: ”Значит, служить будет наследница”. Одной из причин такого решения было намерение закрыть для знати возможность подменить себя наёмником или спрятаться за уже служащего свояка. Другой - то, что у первого Защитника у самого сыновей не было.

(На нашей Земле службу для женщин отменят собором 695 года в рамках унии с католиками.)

На вторую половину V века приходится расцвет мелочной торговли вразнос и проблема нехватки торговых площадок в городе. Последнее отчасти решили формированием рынков на продолжении главной и торговой улиц в предместьях.

Около 470 года северяне окончательно выживают бывшую береговую охрану с Англси, и они уходят в Дивед. Отношений с северянами это не улучшает.

К концу века обостряется продовольственный вопрос. Основное снабжение города обеспечивают уже не племена, а помещики (которые часто ближе к зажиточным фермерам). Интерес в повышении цен на сельхозпродукцию у мелких и крупных землевладельцев общий, и отбить такой накат город не мог, а Защитник - пойти против куриальной верхушки (и церкви, так как монастырь-то тоже продавал зерно). Итогом стало начало ввоза зерна из Африки для регуляции цен.

К этому времени в городе окончательно разрушаются старые античные традиции, устанавливаются профессиональные связи вместо аграрных, городом управляют коллегии.

Кроме того, горожане озаботились приобретением участков возле города - хотя бы на овощи. Античная традиция горожанина-земледельца ещё не до конца умерла. (Советские дачи - это ещё один элемент эллинизма в СССР, да!) Практически вся земля за стенами была занята, и потому коллегии организовали осушение болота к северо-западу от города.

Острота проблемы снизилась ещё и благодаря ”артурианской” остановке продвижения германцев на полвека. Дивед в ней участвовал экспедиционным корпусом, выручая Гвент в сражении у Кер-Легиона (Иска Августа). Интересно, что обратные набеги на саксов привели к тому, что в течении некоторого времени рабы-саксы составляли важную составляющую внешней торговли, их вывозили в вестготскую Испанию, Африку, Италию.

Собственно, к этому времени основная масса населения - малоимущее свободное податное. Политические права у многих из них были и реализовывались через коллегии, во вполне античном стиле, так что верное название - плебс или демос.

Моридун по-прежнему пополнялся приезжими, но больше за счёт деградации других городов, особенно расположенных вдали от водных путей. Впрочем, стоящий на Тови Лландовери (он же Алаб, он же Красный город - за черепичные крыши), похоже, выжил благодаря коммуникации на Моридун, став его выносным рынком в верховья и поставщиком сырья: древесный уголь, известняк, хороший строительный камень (песчаники разных цветов для города, особо прочный и тяжёлый базальт для гаваней), свинец с примерно 0,001 серебра, медь и цинк (его не знали как металл, зато руду, при добавке которой в медь получается латунь, знали хорошо).

Защитнице - неизветно, какой титул она носила на деле - досталось славное и долгое правление. Верхушка понемногу разлагалась, превращаясь из военной в паразитическую, но это пока не было особенно заметно. Заметно было обеднение городского податного населения и мелких землевладельцев. Доходы от торговли и госпредприятий позволили Защитнице отменить подушную подать, благодаря чему ”малый люд” запомнил её как хорошую и добрую, и как-то сводил концы с концами до начала VI в. Тем не менее, различие между ”почтенными” и ”мелкими” людьми в законодательстве растёт.

Тогда же помимо коллегий разрешаются ветеранские ассоциации по родам войск, которые эффективно заменили в Диведе ипподромные партии. Охват порядка 10% населения с прибавкой членов семей и прочих социальных связей - патрон-клиентских или профессионально-коллегиальных - приводил к тому, что, более половины городского населения имела голос и участвовала в процессе.

С другой стороны, политизация армии, причём мультиполитизация - это плохо-плохо...

В VI веке внешняя торговля начинает хиреть. Варварские королевства в целом перешли к натуральному хозяйству, местные постримские правительства раздавлены, и даже спрос на оружие несколько упал. Общее сокращение спроса сильно ударило по крупным предприятиям, которые выживали, по сути, за счёт разорения оставшихся ремесленных центров, не сумевших надлежащим образом организовать производство - включая сюда вандальскую Северную Африку, Корнуолл и Бретань. В Ирландии возрастает конкуренция монастырей - и, ЧСХ, своего внутреннего ирландского монастыря. Ряд коллегий откатывается к надомным ”распределённым” мануфактурам.

Купцы на дальние расстояния влезли в список почтенных людей на уровень высшего всадничества. Правда, цена этого - обязанность выставлять корабли и вести их бой.

Городу всё трудней поддерживать систему образования, но Моридун удерживает планку ”лучше монастырского”, пусть и с большим трудом.

Противоречия светской городской и церковной благотворительности. На этом этапе - разделение сфер: помощь нетрудоспособным за церковью, помощь трудоспособным гражданам (и даже негражданам!), чтобы они могли встать на ноги - за городом. Собственно, это был один из немногих способов не допустить ухода потенциально ценных людей под монастырь. Наконец, крупные землевладельцы пригревали благородных, которым не повезло - в старой традиции параситизма.

В 535-536 вулканическая зима, год с ”Солнцем, как Луна”. Пик малого ледникового периода.

В 549 году в Моридун приходит чума. В городе погибает половина населения. Помимо прочего, в эпидемии были обвинены общественные бани - не помывка, а скученность людей и загрязнённость воды, общие бассейны... Старые римские термы более не функционировали и были перестроены в... В здание коллегии вигилов.

На короткое время люди становятся ценностью. Растут зарплаты, и - разумеется! - цены. Из обращения уходят монеты до 10 нуммиев включительно. Массовая чеканка орихалковых оболов и более крупных медноникелевых монет.

(Раз так, богатые хотят рабов и крепостных.) (Рабов хотят каменоломни, а шахтёры хотят приравнивания к воинам.) 

Жалобы богатых на наглость слуг (которым всё-таки не разрешили создать коллегию! А попытки были!). Зато возникает коллегия мелких муниципальных служащих. С другой стороны, происходит сокращение государственных мастерских и остановка расширения служилой знати. Резко возрастает влияние коллегий. Возникает тенденция к возникновению каст. В городе ведутся лишь отдельные переделочные и восстановительные работы.

В 556 году германцы возобновляют нападения.

Город восстанавливает население, в том числе за счёт беженцев. Дивед регулярно посылает отряды на помощь Гвенту. Возрастает порча Защитником серебряной монеты. Город принципиально свою орихалковую держит, как византийцы солид, полновесной.

С середины VI века наблюдается рост мастерских у поместной знати и монастыря. Они же активно занимаются ростовщичеством, и если первых Защитник или коллегии могли схватить за мохнатую лапу и прижать, то монастырь объявлял заимодавство благотворительностью и угрожал отлучением. Торгово-промышленная верхушка - тоже ”ветераны”, кстати, - не могли применить монополию, т.к. всё производилось ”для себя”, а наружу... в крайнем случае признавалось, что управляющий продал излишки. Происходит обеднение ”малого люда”. Возрастает морская торговля - по мере восстановления мира от чумы, но число путей сокращается. С другой стороны, обороты по каждому из путей растут.

Монастырь начинает контролировать западные селения Диведа. Характерно, что из средств, выделяемых пострадавшим от пиратских набегов, монастырь забирал у местных сообществ 1/4. Доходит до того, что Защитник и Город решают, что проще переселить местных на восток, где, впрочем, их ждут в качестве клиентов крупные светские землевладельцы. Принцип ”аббат старше епископа” при знакомстве с императорской структурой, в которой епископ примерно равен сенатору приводит к ситуации ”аббат старше Защитника”.

В это время одной из забот Защитника становится недопущение формирования частных военных дружин и попытки ограничить охрану. Закон и запрете частных тюрем. Рабы - предмет роскоши и, часто, особо доверенные исполнители. По сути же, сколько-то заметного рабства в стране нет.

В первой половине VII века приходится констатировать сокращение морской торговли в период персидского, а потом арабского завоевания Египта, но возрастания потребности в диведских товарах в Северной Африке и на Сицилии. В частности, закупается большое количество льняной одежды.

Защитник и город начинают ограничивать переселение малоимущих. (После падения Честера примерно, около 630 года). Тогда же появляются законы против параситизма. Также регламентируются нормы оплаты труда.

Кризис нарастает.

Сокращение области циркуляции орихалковой монеты: Моридун, Лландовери... и самая ближняя округа.

Падение Африки должно было вызвать экономическую катастрофу в Диведе и Моридуне. ( В РИ дошло до падения денежного обращения и натурализации хозяйства).

Город и Защитник пытаются жёстко контролировать хотя бы обмен денег и заимодавство на ярмарках и во внешней торговле.

К 645 году монастырь имеет собственных ювелиров (серебро-с), менял, собственный рыболовный и торговый флот, и не стесняется нападать на светские корабли Диведа. Начинается силовой захват собственности в городе. Итогом становится переход Защитника к ”иконоборческой” политике, конфликт и вытеснение ирландской церкви из королевства, а также попытка унии с престолом св. Петра.

К 645 году экономика города переживает не лучшие времена, тем не менее состояния крупнейших торговцев Моридуна составляют порядка 500 номисм золота, притом что у самых крупных землевладельцев таков годовой доход. По меркам Византии, особенно ранней - бедная провинция :)

К 645 году у коллегий накопилась кое-какая собственность, хотя уже не слишком ухоженная - дома римского типа, переделанные под административно-клубные, пригородные земли, доли в кораблях и предприятиях других коллегий и т.п.

С другой стороны, коллегии не стесняются активно сообщаться с землевладельцами, от закупок продуктов по заранее установленным ценам, до признания патронов и предоставления места в правлении.

К 645 году по факту хозяйство вилл восстановлено на основе свободных с/х рабочих или полусвободных клиентов. Таких полукнязей немного, и владения большинства вне зоны активных городских интересов - хотя их мастерские, например, уничтожают торговлю вразнос (да и сами коробейники часто куда-то пропадают). Некоторые, напротив, активно сотрудничают с городом - например, те же коневодческие хозяйства.

С другой стороны, ”бедные всадники” сомкнулись с ”просто ветеранами” и представляют одну из сильнейших горизонтальных структур в обществе, т.к. охватывают и средних землевладельцев и их негласные коллегии - впрочем, часть из них контролирует коллегии торговцев продовольствием - и профессиональные городские коллегии.

К 645 году упал заработок квалифицированных ремесленников, и если они вообще есть - то это наследственные бойцы промышленности, или члены таких же наследственных коллегий, которые понимают, что в другой коллегии их не ждут, да и заработать сильно больше не получится и там. Уровень падает, и что-то надо делать. Несколько коллегий послабее схлопнулось.

К 645 году этническое размежевание Моридуна, в общем, изжито - за счёт усиления романизации и отчуждения с прочими территориями римской Британии (пока не абсолютного).

Появляются апокалиптические ожидания. Авторитет Защитника подорван проблемами с церковью, но дальше терпеть было нельзя, дальше была гибель государства - как в РИ-Византии.
Летом 645 года с северо-запада, по старой римской дороге из Алаба, в город вошла ушатая сида.
И да, носки под кавалерийскими сапогами у неё были, да ещё какие!