Поздняя античность: столичная семья Ираклия, часть первая

Теперь немного о столичной семье Ираклия.
Собственно, это его дети от первого брака — и воспитатели с советниками при них.

Когда Ираклий отправился в свой многолетний рейд, его дочери Евдокии-Епифании было тринадцать, сыну Константину — двенадцать лет.
Фактической регентство упало на плечи патриарха Сергия и патрикия Бона, и им же нужно было воспитать будущего императора.

К 626 году персы почувствовали, что что-то идёт не так, и что заноза, которой поначалу казалась армия Ираклия, вот-вот дойдёт до сердца государства.

Помимо попыток уничтожить армию самого Ираклия — которые, как мы уже знаем, окончились охотой на охотников и гибелью нескольких армий, у персов был ещё и план Б. Не реактивный (отражать рейд, превратившийся в полноценное вторжение), а проактивный: сокрушить остатки империи раньше, чем Ираклий преуспеет в разрушении Персии. Основной точкой приложения сил был избран Константинополь: падёт Новый Рим, падёт всё.

Логика эта была небезупречна: римляне уже один раз потеряли столицу, и что? История показывает, что варианты оставались, и государство вполне могло выжить, опираясь на Карфаген или Сиракузы. Изначально Ираклий что-то такое и планировал, и Констант II тоже пробовал перенести столицу, пусть и неудачно.

Тем не менее, Хосров решил, что ключом к римскому — и христианскому, поскольку к тому времени война приобрела черты религиозного конфликта — сопротивлению является Новый Рим. За подготовку атаки он взялся со свойственными ему решительностью и организаторским талантом, и заранее.

Для удара по Малой Азии была стянута большая армия (не забываем, в это самое время Ираклий жжёт зороастрийские храмы и тушит священные огни, массой угоняет население (хотя потом обычно отпускает), громит и портит всё, до чего дотягивается, северная часть Ирана уже разорена, армии гибнут одна за другой…

В это же время сильная армия прорывается сквозь Киликию на Халкидон и становится на азиатском берегу Босфора.

Кроме того, персы строят средиземноморский флот.
Флот у них был — в Персидском заливе и Индийском океане, и неплохой, так что нужно было построить корабли — кадры имелись.

Этот флот должен был взять город в блокаду.
Наконец, персы одержали решающую дипломатическую победу и стронули авар вместе с подчинёнными им славянами в поход на тот же Константинополь. Славяне как раз истощили почвы земель, захваченных при Фоке, и нуждались в новых землях.

Тут нужно отметить, что племена, привыкшие к подсечно-огневому земледелию — гораздо худший губитель развитых земледельческих обществ, чем кочевники. Кочевники губят земли только если разрушают (или не поддерживают) системы ирригации, но там, где нет «гидравлического государства», зависящего от критической инфраструктуры, они берут дань, угоняют полон, режут людей, жгут города и книги, но не разрушают основу существования цивилизации. Достаточно их победить — и у вас есть плодородная земля, на которой можно отстраиваться.
Если же землю истощили «кочевые земледельцы», она восстановится не раньше, чем через десятилетия.
Если восстановится.
В любом случае, победив их, вы получаете истощённые земли, которые нужно долго и старательно лечить, и они долгие годы ни дохода не дадут, ни городское население не поддержат. Да и крестьян на неё — придётся сажать немного…
Так что славян, истощивших земли Иллирии, Далмации, Ахайи, Фракии — нашлось много, в победе они были заинтересованы и сражались не из-под палки. Им хотелось забрать оставшуюся у греков землю.
В принципе, описать стратегическое положение Константинополя, когда всё это вот — двинулось, можно разве словом «безнадёжно».

Более безнадёжно, чем в 1453 году, когда империя действительно пала.

То, что в 626 году у империи оставалось много больше земель, в моменте было неважно: они сами требовали поддержки и помощи. Италию продолжали завоёвывать лангобарды, Африка с трудом удерживала фронт на ливийской границе, Спанью-Испанию отбирали (и отобрали!) вестготы, устроив своего рода отплату за походы Юстиниана.

Каждый из этих кризисов можно было разрешить — если Город выстоит.