Про усталость быть "удобной"

Я вот вдруг подумала: а когда это, собственно, началось? Когда я стала не женщиной, не любимой, не подругой, а кем? Бесплатным приложением «Скорая эмоциональная помощь», дежурным психиатром в юбке, который должен выслушать, разобрать по полочкам, успокоить, найти причину, предложить решение и при этом еще улыбаться и говорить «милый, все наладится».

Мы все сейчас такие сильные, да? Мы читаем умные книги, мы ходим к терапевтам, сами, за свои деньги, между прочим, мы прорабатываем детские травмы, мы учимся говорить о чувствах. А потом приходим домой, а там — он. Великовозрастный ребенок, который устал. Или который в стрессе. Или у которого просто настроение плохое. И мы начинаем: «Что случилось?», «Расскажи мне», «Я понимаю, это тяжело». И выворачиваемся наизнанку, чтобы подобрать нужные слова, чтобы не задеть, чтобы поддержать, чтобы он снова почувствовал себя мужиком или просто человеком.

А знаете, что обидно? Что в ответ, когда у нас случается катастрофа — ну, там, реальная катастрофа, не «сломался принтер», а когда внутри все рушится, когда подруги заняты, маме не хочешь звонить, чтобы не расстраивать, и ты приходишь к нему и говоришь: «Мне очень плохо». И слышишь в ответ: «Не парься», «Забей», «Ты опять накручиваешь?» или это фирменное мужское молчание, которое должно означать «я уважаю твое личное пространство», а на самом деле означает «я не знаю, что с этим делать, иди разбирайся сама, а когда справишься — приди и снова стань удобной».

И вот этот диссонанс... Он просто разрывает. Потому что мы вкладываемся, мы их тащим, мы учим их различать злость и стыд, мы объясняем, что «нормально плакать», мы принимаем их любыми. А наша истерика (которая на самом деле не истерика, а просто усталость зашкаливает) — это сразу «сложный характер» и «женская логика». Мы для них — бездонный колодец поддержки, но сами приходим пить из пустого ведра.

И ладно бы только это. Но ведь мы еще и начинаем себя винить! Думаем: «Наверное, я неправильно попросила», «Наверное, я слишком эмоциональна», «Надо было выбрать другой момент». Мы начинаем их обесцененное отношение к нам переводить в плоскость собственного несовершенства. Вместо того чтобы просто сказать: «Эй, я вчера три часа слушала твоего начальника-идиота и собирала твою самооценку по кусочкам, сегодня мой черед. Просто обними меня и помолчи. И не надо мне говорить, что все будет хорошо, я знаю, что будет хорошо, мне просто нужно, чтобы сейчас кто-то подержал меня за руку и не учил жить».

И знаете, я к чему? Мы так устали быть «взрослыми» за двоих. Мы так устали быть ответственными за чужой комфорт в ущерб своему спокойствию. Мы хотим иногда быть слабыми, капризными, нелогичными, просто живыми — без этого груза чужой психики на своих хрупких плечах. Чтобы можно было прийти и сказать: «Мне хреново», и чтобы тебя не начинали «лечить» или, что еще хуже, сравнивать с кем-то, кто «справляется лучше». Просто чтобы тебя обняли. И в этот момент ты почувствовала себя не психологом, не мамочкой, не жилеткой, а просто любимой. Разве это так много?