Боль в спине

Есть в медицине такая шутка: «Зубная боль — это когда хочется выть, а боль в седалищном нерве — когда хочется выть и одновременно оторвать себе ногу, чтобы это прекратилось».

На практике по терапии мы сейчас пишем истории болезней. Мне достался пациент с дорсопатией и люмбоишиалгией. Если по-человечески — защемило седалищный нерв так, что дяденька не мог ни сидеть, ни стоять, ни лежать, ни даже просто существовать без слёз.

И вот сижу я, значит, в ординаторской, собираю анамнез, а перед глазами — картина маслом: мужик 45 лет, здоровый, крепкий, всю жизнь на стройке, а теперь боится чихнуть, потому что от чиха простреливает так, что искры из глаз.

А у меня самого спина затекла от того, что я пятый час горблюсь над этой историей в позе буквы «зю». Но это просто мышечный спазм от долгого сидения, а у него — реальная боль, от которой хочется лезть на стену.

Что я вынес из этой истории:

Седалищный нерв — это не шутки. Самый крупный нерв в организме. Если он воспалён или защемлён, боль идёт от поясницы через ягодицу, по задней поверхности бедра, в голень и даже стопу. Кажется, что болит всё сразу и везде.

Лечить это — та ещё морока. Никаких волшебных таблеток «выпил и прошло». Это долгий, муторный процесс, где всё идёт по схеме: сначала снимаем острую боль, потом неделями раскатываем воспаление, потом месяцами реабилитации. И всё это время пациент напоминает тебе каждые два дня: «Доктор, ну когда уже пройдёт?» А оно не проходит быстро, потому что нерв — структура нежная и обидчивая.

Главное — не терпеть. Если стрельнуло — надо сразу к врачу. Потому что если запустить, можно заработать хроническую боль, которая будет с тобой жить годами. И никакой микромир тебе не поможет — к нервным окончаниям мы пока не уменьшаемся (хотя Евгений Васильевич что-то говорил про перспективные разработки).

Отдельный сюр из истории болезни:

Пациент жалуется: «Доктор, я спать не могу! Как только ложусь на спину — ногу простреливает, аж подпрыгиваю!»

Я: «А на боку?»

Пациент: «На боку могу, но тогда жена пихает — храплю громко».

Я (внутренне): «Как это записать в историю болезни? "Храп беспокоит супругу больше, чем боль"?»

Практика по написанию истории болезни — это отдельный вид пыток. Потому что нужно:

1. Собрать анамнез (пациент говорит одно, объективно — другое, а правда где-то посередине).

2. Описать жалобы так, чтобы профессор поверил.

3. Назначить лечение (и не убить пациента).

4. Вписаться в 5 листов рукописного текста, потому что электронные истории у нас пока только в мечтах.

Лера говорит, что я слишком драматизирую. Что люмбоишиалгия — это классика, и лечится стандартно. А я смотрю на этого дядьку, разгибаю свою затекшую спину и думаю: вот как так, организм — суперсложная система, мы в микромире бактерий мочим, а обычный нерв, зажатый между позвонками, может вырубить здорового мужика на месяц?

Вывод: берегите спину.

— Не носите тяжести как попало.

— Сидите ровно (да, я знаю, что вы сейчас сутулитесь над телефоном — выпрямитесь!).

— Если стрельнуло — не геройствуйте, идите к врачу.

— И мойте руки. Это просто так, на всякий случай.

P.S. Эмма, увидев мою мучительную позу над историей болезни, предложила «пропарить мне спину» своим фирменным ударом. Я отказался. Боюсь, после такого «лечения» седалищный нерв вообще решит эмигрировать из моего тела. У меня просто мышечный зажим от сидения, а не патология!

P.P.S. Ангелина засканировала меня на предмет «мышечного спазма» и вынесла вердикт: «Володя, ты просто пересидел. Иди разомнись». Лера просто молча принесла мне подушку под поясницу. Вот за это я их и люблю.