Теория тёмных вод: что стоит за мистикой «Дурмана»

Когда читатели пишут мне после знакомства с «Дурманом», они часто отмечают странное чувство: всё происходящее в романе кажется одновременно мистическим и… почти научным. Синие одуванчики, подавляющие волю, голоса в головах людей, подмена личности, древняя Книга Тота, красная звезда, приближающая катастрофу. Откуда это взялось? И главное — почему в это веришь?

Ответ прост: за мистикой романа стоит реальная научная (и философская) база. Я не выдумывал этот мир с нуля — я брал существующие гипотезы и доводил их до логического конца. Что, если это работает именно так? Что, если коллективное бессознательное — не абстракция, а среда? Что, если голоса, которые слышали древние пророки, были реальны, а мы просто разучились их слышать?

Морфогенетические поля: почему одуванчики стали синими

В центре сюжета — синие одуванчики. Они появляются после того, как человечество исчезает на двое суток, и начинают влиять на сознание людей. Но почему? Каков механизм?

Здесь я опираюсь на гипотезу морфогенетических полей, предложенную русским биологом Александром Гурвичем в 1920-х годах и развитую британским биохимиком Рупертом Шелдрейком в конце XX века.

Суть гипотезы в том, что биологические виды обладают не только генетической памятью, но и неким «полем», которое хранит информацию о форме и поведении. Когда достаточное количество особей вида приобретает новый признак — он может быть даже фенотипическим, это поле меняется — и новый признак начинает передаваться всем последующим особям, даже без генетического механизма наследования.

Шелдрейк назвал это формативной причинностью. По его мнению, морфогенетические поля работают как некие «шаблоны», по которым строится материя. И главное — они распространяются векторно, а не тотально.

В романе это работает так: синие одуванчики появились не случайно. Их морфогенетическое поле было изменено внешним воздействием — возможно, той самой красной звездой, которая приближается к Земле. А раз поле изменилось, одуванчики, на которые хватает векторов, рождаются уже синими и несут в себе ту самую «программу» подавления воли.

Но есть и хорошая новость (она же — сюжетный двигатель): если одновременно высеять лавину семян в безлюдной местности, векторов на всех не хватит, и часть цветов вернётся к исходной, безвредной форме. Это не фантастика, а прямой вывод из гипотезы Шелдрейка. И именно на этом строится план героев.

В принципе, в романе это разжёвано довольно дотошно. Одна моя читательница, реагируя на чью-то реплику в обсуждении написала, что в романе есть специальная девушка, которая в сложных случаях «включает блондинку» и требует, чтобы ей всё разложили на пальцах. Да, такая «блондинка» есть — это главная героиня.

Коллективное бессознательное: среда, где живут боги

Но одуванчики — только инструмент. Главное «действующее лицо» романа, да и всего цикла — то, что Карл Густав Юнг называл коллективным бессознательным.

Юнг предположил, что помимо личного бессознательного (того, что Фрейд называл вместилищем вытесненных желаний) существует ещё один слой психики — общий для всего человечества. Там живут архетипы — древние образы, которые мы не приобретаем с опытом, а наследуем. Мать, Герой, Мудрец, Тень, Анима, Самость — эти фигуры всплывают в мифах всех народов независимо друг от друга.

В «Дурмане», а особенно, в «Тёмных водах», коллективное бессознательное становится реальной средой, в которой обитают сущности, определяющие человеческую психику. Я сделал следующий шаг: раз эта среда существует объективно, значит, на неё можно воздействовать. Например — гравитационным полем приближающейся звезды.

Звезда (в «Тёмных водах» она названа Немезидой) деформирует коллективное бессознательное, и его содержимое начинает просачиваться в материальный мир. Архетипы перестают быть просто образами — они становятся действующими лицами. Именно поэтому люди видят то, чего не может быть. Именно поэтому персонажи мифов врываются в реальность, разрывая ткань действительности.

Но есть и обратная сторона. То, что мы называем «богами», «демонами» или «ангелами», в этой концепции — не выдумка, а персонифицированные архетипы, с которыми человечество взаимодействовало тысячи лет. Просто мы разучились их замечать. А теперь они напоминают о себе.

Бикамеральный разум: почему древние слышали богов

У меня в романе есть линия Древнего Египта. Она продолжает последнюю книгу — «Хроники Чёрной Земли». Имхотеп, фараон Нечерихет (Джосер), книга Тота, красная звезда Сопдет — всё это не «красивая мифология», а ключ к происходящему в современности.

Здесь я опираюсь на теорию американского психолога Джулиана Джейнса, изложенную в монографии «Происхождение сознания в процессе распада бикамерального разума» (1976).

Джейнс предположил, что примерно до первого тысячелетия до нашей эры люди не обладали сознанием в современном смысле слова. Их разум был разделён на две «палаты» (отсюда «бикамеральный» — двухпалатный). Одна часть генерировала команды, другая — их исполняла. И эти команды воспринимались как голоса богов.

Вспомните «Илиаду»: ни один герой не принимает решения сам. К нему всегда приходит богиня и говорит, что делать. Афина останавливает Ахилла за волосы, Афродита выводит Париса из боя. Для нас это поэтическая метафора. Для человека бикамеральной эпохи — реальность, в которой он жил.

В Древнем Египте эта структура сохранялась особенно долго — просто потому, что эта цивилизация древнее других. Концепция Ка — двойника человека, который остаётся с ним всю жизнь, наставляет, помогает, карает, — прямое отражение бикамеральности. Ка — это и есть тот самый «голос», вторая половина разума, воспринимаемая как отдельное существо.

Как всё сказанное работает в «Дурмане»?

Вообще говоря, весь сюжет построен на изложенном. Но можно выделить и некоторую конкретику.

Во-первых, всё это объясняет, почему книга Тота так важна. В ней записано не просто «число Зверя», а некий код доступа к устройству мироздания — возможно, та самая инструкция, по которой работал бикамеральный разум. Или ключ, позволяющий управлять коллективным бессознательным.

Во-вторых, мы лучше понимаем, что происходит с людьми в современности. Когда красная звезда деформирует коллективное бессознательное, она заодно «будит» древние структуры психики. Люди снова начинают слышать голоса — как их предки. Только теперь эти голоса принадлежат не богам, а тому, кто сумел занять их место — это основная линия романа.

В-третьих, линия важных персонажей получает психологическое обоснование. Случай заболевания диссоциативным расстройством идентичности со всеми симптомами я взял из реальной психиатрической практики. В романе же ДРИ выглядит не просто заболеванием, а атавизмом, возвратом к бикамеральному состоянию, который в норме должен был исчезнуть тысячи лет назад. Цветы не создали его вторую личность, они лишь активировали то, что уже было. Но, как говорится, есть нюанс…

Число Зверя и число Тота

Отдельная нить, связывающая древность и современность, — число. В романе не раз звучит намёк: не одно ли и то же это число — египетское — Тота и библейское — Зверя?

В египетской традиции число Тота — великая тайна, ключ к мирозданию. В Откровении Иоанна Богослова число Зверя — тоже ключ, но к освобождению Сатаны от оков, в которые Бог заключил его на тысячу лет.

В «Дурмане» эти две линии сходятся. Книга Тота содержит число, которое даёт власть над миром. Если оно попадёт к Зверю до восхода красной звезды, он освободится — и наступит окончательная катастрофа. Если книга будет возвращена в гробницу — катастрофа, возможно, будет отсрочена или смягчена.

Финал оставляет вопрос открытым. Шкатулка найдена у дверей Каирского музея, а не в гробнице. Звезда взошла. Что дальше — неизвестно. Я не хотел давать читателю готовый ответ — пусть решит сам. Хотя можно тут же продолжать читать дальше — «Тёмные воды». Там есть некоторые ответы. Но есть и новые вопросы.

Итого

«Дурман» (как и весь цикл) стоит на трёх китах:

✓ Морфогенетические поля объясняют, как внешнее воздействие может изменить биологический вид.
✓ Коллективное бессознательное объясняет, где обитают сущности, влияющие на психику.
✓ Бикамеральный разум объясняет, почему люди слышат голоса и почему это нормально (в исторической перспективе).

Эти три теории не «украшают» сюжет. Они образуют его каркас. Без них история рассыпалась бы на набор мистических допущений. С ними — приобретает внутреннюю логику, в которую можно поверить.

Что это даёт читателю

Если вы любите разгадывать загадки, собирать пазлы, искать отсылки — в «Дурмане» их хватит на десяток перечитываний. Каждая линия, каждый персонаж, каждая странная деталь имеют под собой не только сюжетную, но и теоретическую основу.

Но если вы просто хотите увлекательную историю — она тоже здесь есть. Теория не мешает сюжету, а работает на него. Вы можете вообще не знать, кто такой Юнг и что такое бикамеральный разум, — роман всё равно захватит вас. А если знаете — получите двойное удовольствие.

«Дурман» — это моя попытка не просто «придумать мир», а исследовать реальные гипотезы и довести их до логического конца. Что будет, если коллективное бессознательное станет реальной средой? Что будет, если древние голоса вернутся? Что будет, если число, дающее власть над миром, существует на самом деле?

Ответы на эти вопросы — в романе.

Ещё почти неделю «Дурман» можно читать бесплатно. Через сутки после выкладки последнего фрагмента «Дурман» начнёт продаваться.

Алексей Черкасов,
«Дурман» | О романе «Дурман»
«Тёмные воды» | О цикле «Тёмные воды»
«Хроники Чёрной Земли»