О сказочном-сказочном волшебстве

Во втором рассказе сборника действие разворачивается во времена, когда установление связи с избранным спутником было опутано максимальным количеством страхов, запретов и недомолвок. Когда сама идея какого-то события табуирована, тебя не учат, как себя при этом вести. И методам самоконтроля не учат тоже.

Ну и, будем называть вещи своими именами: царю в голову зайти не могло, что надо бы как-то себя ограничить. Он – божественный владыка, правитель из династии, что не сменялась тысячи лет. И не сменится, ибо такова высшая воля. Царь привык воспринимать себя центром мира – и, что хуже, так же привыкли воспринимать его и другие.

Йерден из «Ясного сокола» – дело иное. Царевич, да, но не старший, не наследный, не любимый, и, судя по цвету глаз, не слишком-то чистокровный. Если бы он попробовал с дочерью Великого хана выкинуть что-то недолжное, мигом вступила бы в действие та часть закона, где «несчастного предписывается сразу казнить». Ветка выбора перед Йерденом стояла: убиться о собственную охрану, быть одиноким и несчастным до конца своих дней или же как-то подключить к задаче мозги. 

И! Удивительное дело! С детства усвоенные рамки приемлемого вкупе с предельно чётко обозначенными границами помогли всеми этими ужасными, дикими, неконтролируемыми эмоциями отличнейшим образом управлять. И головы не терять. И использовать свои потребности и желания как источник терпения, упрямства и силы. Прям, волшебство какое-то, правда?