Ещё немного о казаках

Казаки сыграли серьёзную роль в истории Государства Российского и особенно в Смутное время. Однако как мне кажется далеко не все понимают кто назывался казаками в Русском царстве XVI-XVII веков. Поэтому давайте сегодня поговорим о них.

Со времён Ивана Грозного казаки делились на станичных (городовых) и сторожевых...
Станичные  несли службу внутри гарнизонов, а сторожевых посылали в степь для  патрулирования рубежей. Они наблюдали за дорогами и бродами, по которым  происходили набеги кочевников, крымских и волжских татар и получали от  правительства повышенное жалованье. Перед выездом в степь их вооружение и  лошади оценивались и заносились в книгу для последующей компенсации  потерь и убытков. Налётчики уводили людей в рабство, угоняли скот и  занимались грабежом.
Городовые  казаки учреждались властью, были полностью от неё зависимыми и получали  жалованье. Их семьи освобождались от податей и наделялись землями в  размерах, соответствующих служебному положению. Вооружение и лошадей они  покупали и содержали за свой счёт, их дома размещались не только в  городской слободе, но и в поселениях уезда. В царствование Ивана  Грозного городовые казаки были в ведении Стрелецкого приказа наравне со  стрельцами и составляли особый разряд войска.
Казаки  Нижнего Дона и Хопра изначально были вольными, сами организовывали  общины для управления и защиты своих поселений. Служить русскому царю  они стали позже, когда граница государства продвинулась на юг.
С  середины 16 века казаки несли не только наблюдательную службу, но и  вступали в стычки с татарскими отрядами, а их разъезды проникали далеко в  степи по рекам бассейна Дона и Волги от Алатыря и Темникова до Рыльска и  Путивля. Воеводы и наместники украинных городов быстро получали  известие о приближении неприятеля, оповещали жителей и спешили на помощь  друг другу. Начиная с 1556 года, казаки стали ходить в упреждающие  походы против крымцев и доходили до Азова и Очакова.
1  января 1571 года Иван IV издал указ, который поднял сторожевую службу  на новый уровень, а во главе службы назначен выдающийся полководец князь  Михайло Иванович Воротынский, который блестяще справился с задачей.  Умный организатор Воротынский «начал дело подробными справками и  допросами» станичников. Украинные города разделили по линиям обороны в  соответствии с географическим положением. На этом этапе Старый Данков  попал в передовую линию. Из него казаков посылали далеко в степь для  комплектования сторожей, которые чаще всего были смесными, то есть  службу несли казаки из нескольких городов, что давало возможность в  случае опасности известить их гарнизоны. Сторожи (заставы) были  постоянными и съезжими. На точке постоянной сторожи находились несколько  человек во главе с вожем (командиром).
В  передовой линии обороны сооружали рвы, засеки, забои на реках и другие  укрепления. Они затрудняли перемещения налётчиков и облегчали их  обнаружение. Цепь укреплений и города охранялись стражей. Внутренние  города посылали помощь передовым в случае необходимости.
В  древних документах изложен весьма любопытный для современного человека  устав несения патрульной службы. Устав предписывал патрулировать маршрут  парой казаков. Им под угрозой смерти запрещалось: спешиваться с коней  на маршруте одновременно, разводить костры в одном месте второй раз,  обедать в точках завтрака, устраиваться на привалы там, где не  просматриваются подходы. Начиная с 1573 года, патрульным предписывалось  меняться признаками с казаками соседнего участка, дабы таким образом  начальники могли видеть, что они доезжали до границ участка, а не  отсыпались где-то в лесу.
Подробно  расписаны действия патрульных на случай обнаружения противника.  Предписывалось вести за ним скрытное наблюдение и подсчёт количества по  отпечаткам копыт лошадей, затем следовал немедленный доклад на сторожу и  в гарнизонную крепость. Запрещалось покидать маршруты до прихода  пересмены, а если она не произойдёт, то «сверхурочная» служба  оплачивалась дополнительно по полуполтине на казака в день. А за  небрежное несение службы «бити кнутом».
Воеводам  предписывалось смотреть, чтобы «лошади были добры». Казак, нёсший  патрульную службу, должен иметь двух лошадей. Если был в них недостаток,  то воевода находил коней по найму «на всякую лошадь по 4 алтыны с  деньгою на день, да те деньги отдавати тем людям, у которых лошади  поемлють».
Патрульная  служба выполнялась с мая месяца по ноябрь, до момента наступления зимы и  ледостава на реках. В холодное время года набеги происходили редко.
По  всем украинным городам у царя имелись подробные документы о состоянии  дел в крепостях, списки воинов и их состава, чертежи крепостей и полевых  укреплений. До нас дошли некоторые письменные документы, а чертежи  истрепали исследователи прошлых веков.
Из  передовых городов назначались сторожи на расстояния до 5 дней пути,  отстоящие друг от друга до двух дней пути, максимально. «Сторожи сии  были в безпрестанных сношениях друг с другом и составляли несколько  неразрывных линий, пересекавшим все степные дороги, по которым татары  ходили на Русь». Перед 1571 годом всех сторож было 73, и они по  официальным росписям делились на 12 разрядов.
На  места расположения сторож, для их осмотра с Крымской стороны посланы  князь Михайло Тюфякин и дьяк Ржевский. Они привели всё в порядок и ими  были «оставлены метки для ездоков, где им съезжатися друг с другом».  Надо полагать, что после этого мероприятия и появился лебедянский  Каменный Конь, как «метка для ездоков».
Затем  в Москве созвали совещание представителей украинных городов, уточнили и  дополнили сведения о маршрутах и их ориентирах, полученные от  непосредственных исполнителей – от казаков. По результатам совещания  создан документ, подписанный царём Иваном Грозным 16 февраля 1571 года.  Указ содержал подробную роспись о количестве патрульных казаков, сколько  их и из какого гарнизона послано:
«11-я  сторожа на Мечи у Турмышского броду, а сторожем на ней стояти из  Донкова, да из Епифани, да с Дедилова шти человеком, из города по два  человека, а беречи им направо от Турмыша до Коня вёрст с семь, а налево  до Брысинского броду вёрст с шесть».
В  сферу деятельности Данковского гарнизона вошли сторожи 4-го разряда,  которые стояли «по Сосне, Дону и Мечи и по иным польским речкам и  урочищам». Термин «польские» означает полевые, а «украинские» –  окраинные.
Историк  И.Д. Беляев в книге «О сторожевой службе…», 1846 года издания,  послужившей основой для данной статьи, перечислил сторожи, входившие в  зону ответственности Старого Данкова, а я назову самые ближние:
«7-я  на Дону на Ногайской стороне, усть Скверны, против Романцовскаго лесу;  8-я вверх Скверны; 9-я вверх Кобельши Ягодны; 10-я вверх Ряс; 11-я на  Мечи усть – Мышковскаго броду; 12-я на той же Мечи меж Зеленкова и  Семенцова брода; 13-я на Вязовке повыше Вязовскаго устья на Дрычинской  дороге; 14-я вверх по Вязовке на Турмышевской дороге».
Историк  полагал, что 11-я сторожа контролировала отрезок от устья Мечи до  Мышковского (Турмышского) броду, и как не переставляй слова или знаки  пунктуации, смысл фразы не изменится.
Что  касается Коня, как ориентира маршрута 11-й сторожи, то здесь требуются  пояснения в виду запутанности темы. В исторической действительности  Коней на берегах Мечи было два: лебедянский, известный из документов  исторического периода до Смутного времени, и ефремовский – после него.
В  1578-м сторожи, стоявшие на Верхнем Дону и его притоках, потеряли  актуальность, но пока оставались на своих местах, а новые далеко  продвинулись на юг. Рязанские сторожа переместились к Северскому Донцу и  Святым горам.
«Около  1592 года по Быстрой Сосне выстроен ещё новый город Елец», и от  елецкого воеводы князя Андрея Звенигородского выслано 9 сторож по  Быстрой Сосне и в степь на 40 вёрст.
Примерно  в 1598-м по указу царя Фёдора Ивановича построен город Белгород,  который выдвинулся далеко в степь и стал «средоточием сторожевой  украинской службы».
В  период Смутного времени начала XVII века сторожевая служба на южных  рубежах несколько ослаблена, а войска придвинуты ближе к Москве. Новый  царь, Михаил Фёдорович Романов, в 1615 году навёл в этом деле порядок и  разделил сторожевую службу на 5 отделов. Данков вошёл в состав второго  отдела. А Лебедянь – в состав 4 отдела, которая получила первого воеводу  и статус города с 1613 года. Она появилась в документах о сторожевой  службе с этого, с 1615 года, и значится в группе со степными городами на  передовой линии.
В  1616 году Никиту Сомова в Лебедяни сменил Матвей Челюстин, в  распоряжении которого был внушительный гарнизон, состоявший из «детей  боярских лебедянцев 70 человек, поместных атаманов 20 человек, с головою  с Данилом Елагиным 100 человек стрельцов, да 240 казаков. Пушкарей и  затинщиков 40 человек. А всего на Лебедяни 470 человек».
По  разрядной росписи 1616 года, при правлении государя Михаила Фёдоровича,  в данковском гарнизоне, при воеводе Андрее Григорьевиче Хотинцове,  числилось: месячных сторожевых казаков – 100, стрельцов – 90, полковых  казаков – 50 и ещё 100 человек стояло под Смоленском, беломестных  казаков – 14, пушкарей и затинщиков – 20. Всего было 274 человека.
Кроме  сторожевых воинов в гарнизонных городах стояли особые полки войск. В  1616 году в Данкове полк имел численность в 425 человек. При появлении  неприятеля эти полки стягивались в необходимое место.
В  1617 году в подвижном украинском войске состояло 6647 человек и уже  имелось 6 сторожевых отрядов, а 3-й отряд расположился в Лебедяни. В том  же году из Лебедяни в Стародуб послали отряд в 150 человек из казаков,  детей боярских с атаманом.
Не  премину отметить свою древнюю фамилию в хронике от 1616 года, которая  встречается в «передовом полку во Мценске стольник и воеводы князь  Василей княж Иванов сын Туренин, да Дмитрей Скуратов. И всего в  передовом полку всяких людей 881 человек». В 1613 году в Лебедянском  гарнизоне служили дети боярские: сотник Ловрин Скуратов и десятник  Андрей Скуратов. Дети боярские – это мелкие феодалы, имевшие собственные  земельные владения, аналогично европейским рыцарям, составлявших  тяжёлую ударную русскую кавалерию, в наше время незаслуженно забытые.
Основатель  нового Данкова, воевода Фёдор Оладьин, по росписи 1616 года числится в  Воронеже головой беломестных полковых казаков, которых было 273  человека. В 1618 году Фёдор Оладьин, назначенный воеводой ещё Старого  Данкова, разгромил супостата Сагайдачного под стенами города Михайлова,  действуя совместно со Степаном Ушаковым, его воеводой. Большая часть  осаждавших была убита сокрушительными залпами крепостных пушек. Кроме  того, казаки совершали успешные вылазки из крепости и добивали  поражённого противника. По отчёту воеводы царю, русские потери составили  один к двадцати. По указу царя, в 1619 году Фёдор Оладьин начал строить  новый Данков в устье Вязовки.
По  росписи 1621 года количество войска уменьшилось до 5221 человека.  Видимо, сказались потери от Сагайдачного, который прошёл по древнейшей  дороге Руси через Ливны, Елец, Лебедянь, Данков до Михайлова.
Ефремовский  уезд и его Зеленковский стан создали в 1638 году со столицей в  Зеленкове. Для разбирательства прислали «государственного человека»,  который провёл черту в окрестностях деревни Большой Верх, на месте  современной границы между Липецкой и Тульской областями. Казалось,  навели порядок, однако чехарда с передачей региона Нижней Мечи в разные  губернии и области продолжалась с регулярностью до двух раз в столетие.  Документы терялись, предания забывались, поэтому великая путаница  перекочевала в наше время.
В  марте 1618-го, в лето нашествия Петра Сагайдачного, численность  Данковского гарнизона составляла 243 человека. На март 1619 года, после  погрома, Данков, Елец и Лебедянь в росписи не значатся.
С  1623 года сторожевая служба укреплялась, новый Данков и Лебедянь снова  появились в росписи. Казаки стали служить с нового места, из устья  Вязовки, на 10 сторожах. Они располагались от Галичьей горы вверх по  Дону и его притокам между рекой Воргол и Рясами. После набега крымцев на  Епифань в 1622-м, приняли меры, и поставили дополнительные сторожи,  чтобы прикрыть это направление. На Красивой Мече, на новых местах, они  получили новые номера: в новом Турмыше стояла 7-я, а в Зеленкове – 8-я. В  документе не точно указаны расстояния, направления, поэтому его  невозможно комментировать. Эти сторожи стали съезжими, а службу на  маршрутах несли по 4 казака на каждой, кроме данковских, служили казаки  из Епифани, по два человека из города. Пункты новых 7-й и 8-й сторож  подтверждены документом от 1630 года (РГАДА, ф. № 210, Столбцы  Белгородского стола, хр. № 25). В этом же документе впервые значатся две  сторожи близь устья речки Сквирни, маршруты которых лебедянские казаки  стали патрулировать вместо данковских.
Власть  полковых воевод в украинных городах стали ограничивать с 1619 года.  Появился царский указ, который повелевал «ключи городовые и острожные…  осадной голове приносити, а в городовые дела не вступаться ни во что».  По документам от 1613 года казачьи поселения Лебедяно-Данковского края  чередовались с крестьянскими, которыми владели помещики и государство.