Поздняя античность: "столичная семья" Ираклия, часть вторая

Бывает так, что в истории решающие события оказываются так же решительно забыты. От действий, решивших судьбу Константинополя - точней, от предоставивших городу шанс выстоять, осталось несколько невнятных слов в хрониках, причём не во всех. В «Истории флота Рима и Византии» эпизод не упомянут вообще, хотя по историческому значению он соответствовал, скажем, Саламину или отражению Счастливой армады англичанами. Или - успешной обороне того же Константинополя от арабов полувеком позже. Скорее всего, произошли две вещи. Вторая победа затмила первую, тем более, там-то всё было красиво и понятно: греческий огонь, бегство халифа, полный разгром известного и понятного врага. О персидском флоте есть только глухие свидетельства что он был, для пробы сил сделал набег на греческие острова, потом вышел к Константинополю, чтобы переправить персидскую армию для осады города на европейский берег… И исчез из истории. Небольшой византийский флот вышел навстречу - и вернулся. Больше персы по Средиземному морю не ходили. Большая, сильная армия торчала, словно орда идиотов, на неправильном берегу Босфора и ничего не могла сделать. 

В это же время на другом берегу происходили события, которые константинопольцы запомнили куда лучше, чем выход эскадры в море и невидимых бой «где-то там». К городу подошла аваро-славянская рать и начала… не варварский штурм, а хорошую, добротную, инженерно грамотную, хотя и немного торопливую осаду. Инновативную, как сказали бы теперь: в ходе этой осады появляется тип осадных машин, который станет предшественников средневекового требюше. Он действовал не за счёт силы скрученных жил, но за счёт приложения силы к другому концу рычага, оснащённого пращой - что и метала камни в городские стены. Позже эту силу будут создавать, подвешивая груз, и взводя устройство часами. Авары же поступили проще, они привязывали вместо противовеса канат, за который много-много людей должны были дружно дёрнуть.Плюс - простая конструкция, не надо часами взводить. Минус - нужно очень много людей, да желательно ещё и приученных к синхронному труду. Всё это было - армия была велика, а славяне умели дружно грести - и дружно дёрнуть за верёвку у них тоже получалось хорошо. Дёргать приходилось сильно и часто - авары торопились. Торопливость была связана именно с тем, что большую армию нужно было кормить - а кормилась она, разоряя окрестность Города. Надолго этого хватить не могло. Кроме того, аварам нужно было ещё и лошадей кормить. На их беду их союзник торчал на другом берегу, и если отдельных инженеров персы переправить могли (а откуда, по-вашему, прорывная осадная техника у кочевого народа? Впрочем, гипотезы есть...), то штурмовые части - нет. Персы всё ещё надеялись, что авары смогут пробить стены города, а остатки их флота рискнут придти под Халкидон и перевезти хотя бы часть сил для штурма. Аварский каган грыз локти - жрать было уже нечего, и войско было на грани бунта. 

Вот только внутри, в Городе, всё видели немного иначе. Флот работал, из раза в раз срывая попытки персов собрать на азиатском берегу сколько-то значительные переправочные средства, но полностью пресечь сношения между персами и аварами не смог. Лютый град камней сбил парапеты на стенах. Первый ряд стен вместе с пригородными хозяйствами был потерян очень быстро. Второй был пробит, и позади него строили баррикады и готовили новую линию обороны (вот, кстати, важное отличие от обороны 1453 года). Константинопольцы отбили штурм и ждали второго.

Всё это время дети Ираклия старались показывать своё присутствие и уверенность. Старая игра в Константина и Елену (а с учётом того, что Евдокия была пятнадцатилетней девушкой, то, скорее даже, в Богородицу) - позволяла уверять защитников - Бог всё ещё с ними. Нужно стоять и верить в помощь свыше, потому что больше спасения ждать неоткуда. И это была не совсем игра - Константин и Евдокия были уже достаточно взрослыми, и были они официально коронованы ещё во младенчестве, то есть являлись законными соправителями отца. Константин уже занимался управлением и военным командованием, Евдокия, по традиции, благотворительностью - то есть помогала людям переносить тяготы осады. Тем не менее, она, похоже, временами являлась и к войску, особенно когда Константин был занят - чем-то поддерживала, просто показывала, что царство стоит, что дети Ираклия не сбежали.

Наконец, авары нашли решение. Славяне умели делать лодки, какой-то лес в округе был, а главное - лодку можно было сделать на суше, и ромейский флот не мог этому помешать. Было выстроено огромное множество однодеревок и прочих переправочных средств. Нужно было внезапно и быстро, раньше, чем греки среагируют, переправить персов - а чтобы отвлечь гарнизон и флот, одновременно атаковать город с суши и с моря.Это случилось, только вот разведка у римлян всё-таки узнала о строительстве лодок. Флот вышел. Вместо боя и штурма случилось избиение. Правда, штурм почти удался: римлян сбили со стен и они остались, из-за обстрела, как ныне говорят, в серой зоне. Константинопольцы сосредоточились на линии баррикад и ждали последнего часа.К тому времени аварская армия не просто сидела на уменьшенных пайках - пищу не выдавали вообще. Нечего было. Поражение в море привело к тому, что славяне послали кагана по матушке и принялись расходиться. Было их сильно больше, чем авар, так что сделать он ничего не мог, да и сами авары совершенно не хотели голодать дальше - как и резаться с римлянами за каждый дом. Надежда на персов истаяла. Нужно было отступать, но поражение и потеря управления армией означали для кагана смерть - причём, скорее всего, смерть всего рода. И вот тут…

Я полагаю, он нашел мудрое решение. Утром, после бессонной ночи в ожидании решительной атаки, римляне рискнули выглянуть наружу - и увидели брошенные осадные машины, пустые лагеря, и небольшой отряд всадников под знаками перемирия. Парламентёры кагана сообщили, что Город, конечно, был бы взят, но каган, готовя решающий приступ, увидел сияющую женскую фигурку, обходящую стены - и с Богородицей воевать не будет. Война окончена, славьте Пресвятую Деву. И ускакали. Это самая ранняя из предполагаемых датировок чуда Покрова Пресвятой Богородицы, который отмечается и теперь. И некоторые идиоты теперь относят иконы Богородицы-воеводы, в кольчуге и шеломе, к «занятным казусам», а то и извращениям веры. А я вот думаю - неужели, обходя защитников Константинополя перед решительной схваткой, «дева Мария по должности», вечная августа Евдокия-Епифания не надела защиты?