Тягучая, как кровь: поэзия вечности в «Выживут только любовники».

Весь фильм - это томительное философское приключение и попытка почувствовать человеческий пульс культуры, через призму современной вампирской романтики.

Вопрос в том: «Как прожить тысячи лет и заставлять продолжать биться своё сердце дальше?»

В фильме Джим Джармуш подошёл к этому вопросу деликатно, смягчив мизантропию и скепсис главного героя Адама, мягкостью и гибкостью его возлюбленной Евы.

Ева и Адам - вампиры современной эпохи. Каждый из них живёт на земле уже много веков. И у каждого свой уникальный взгляд на жизнь и соседствующее с ними человечество. Ева ещё жива. У неё пытливый ум и горящие глаза даже спустя тысячи лет жизни. Она хочет расшевелить этот мир. "Навести шороху", как она предлагает Кристоферу Марлоу (Киту), вампиру и своему духовному наставнику. Адам же потерял всякий смысл. В то время как Ева старается принять новый мир таким, какой он есть, прощая людям их разрушительную природу, Адам держится за прошлое. Он коллекционирует раритетные инструменты. Пользуется старой техникой. Каждая вещь для него - надгробный памятник эпохе. Вспоминает о прошлом с тяжёлой утратой и считает, что мир загнивает. "Все песчинки уже упали на дно часов", говорит Адам. Ева же уверенно заявляет, что песочные часы можно вновь перевернуть. Он не видит ничего кроме угнетения и смерти. Он нарёк новую гитару "Ульям Лоусон", в честь того, кто писал похоронную музыку и сетует на то, что именно такая теперь выходит и у самого Адама. Он живёт в Детройте, в атмосфере упадка и затворничества. И как по мне, осознанно или нет, делает все, что бы окружить себя тьмой. Адам не жертва обстоятельств, а архитектор своей тюрьмы. Детройт идеален для него не потому что там плохо, а потому что там хорошо умирать. В какой-то степени, я думаю, Ева в отчаянии, о чем говорит сцена, в которой она соглашается приехать к нему сама, понимая, что даже то, что нравилось Адаму в Танжере уже не привлекает его. А в разговоре с Китом, когда тот называет Адама "самоубийственно романтичным плутом", отвечает, надеясь на то, что её муж просто романтик. Она хорошо понимает, что происходит с Адамом и боится того, что он может с собой сделать.

Я безума от языка любви в этой картине. От этой тонкой телесной и духовной связи. От томительных, жгучих касаний, сохранивших свой огонь даже через века, тысячелетия встреч и расставаний. Каждое их прикосновение друг к другу, переплетение тел, как густой тёплый воск на сердце. Удивительная химия между персонажами Тома Хидлстона и Тильды Суинтон.

"- Расскажи мне о запутанности. Об Эйнштейновском дальнодействии. Это часть квантовой теории?

- Нет, Ева. Это не теория, это факт.

- Как она звучит?

- Если разделить две связанные частицы и разнести их подальше друг от друга, даже в противоположные уголки вселенной. Если воздействовать на одну, вторая также изменится от воздействия. Жутко.

- В противоположных уголках вселенной?

- Да." (Диалог Евы и Адама из фильма)

Эта теория, или факт, как назвал его Адам, и о них самих. Адама и Еву занесло далеко друг от друга. Её - в красочный и тёплый Танжер. Вечное настоящее. Место встречи, обмена и творческой тайны. Его - в Детройт, прошлое, которому уже никогда не стать будущим. Кладбище индустриальной мечты. И даже так Ева смогла продлить ему жизнь и скрасить его мрачное одиночество своим светом. А он, пусть косвенно, но смог продлить жизнь им обоим, когда Марлоу умер и кровь поставлять было больше некому. Ведь они оба презирали средневековые методы, где для человека было два финала: умереть или быть обращенным. И тем не менее, в конце они вместе сделали то, что спасло их жизнь. Чтобы дальше бороться за нее вместе.

Музыка группы SQÜRL Джармуша совместно с Йозефом ван Виссемом гипнотизирует. Она такая же тягучая, как кровь. Завораживающая и выворачивающая наизнанку. Она создаёт вязкую, «анемичную» атмосферу.

Нравится также, что операторская работа Йорика Ле Со подчёркивает связь Адама и Евы даже на расстоянии. Цвет Евы - тёплый, жёлто-оранжевый. Но в её мире есть место свету Адама, холодному, синему. Когда она идёт по лабиринтам города, камера выхватывает холодный свет уличных ламп. Словно Адам наблюдает за ней, молчаливо присутствует. Как и в его доме в Детройте всегда находится место теплому свету свечей, незримому оку Евы, заботливо присматривающему за своей любовью.

Как итог, Джим Джармуш снял фильм о том, что любовь — это не чувство, а состояние материи. Это квантовая запутанность, которую не разрушить ни расстоянием, ни временем. И которая может воскресить тело, душу и разум даже в самые тёмные времена.