Поздняя античность: Дом, часть вторая

Следующим вариантом шёл небольшой собственный дом, пусть и неказистый. Решение было часто допустимым или почти допустимым - внутренний дворик отсутствовал или имелся (чаще), но крохотный - если туда влезало хотя бы одно дерево, двор считался условно-полноценным. 

Такими была большая часть застройки тех же городов в Британии - отличались материалы, этажность, назначение помещений - зато было кое-что общее: фасад. Поскольку такие домики части бывали у «правильных», но некрупных ремесленников или торговцев, нижний этаж, выходящий на улицу, получил окна - часто большие, витринного типа. В таких случаях жилые помещения уезжали на второй этаж.

В V-VI веках даже в Константинополе «презренного ремесленника», выбившегося в люди, могли прокатить на голосовании по принятию в Сенат. Где-то со времён Юстиниана это меняется в том смысле, что разъяснение «член коллегии, но хозяин мастерской» обычно спасало.

В итоге в той же латинской Романье иные наследственные ювелиры, врачи и даже, скажем, обувщики донашивали доставшиеся при восточной империи сенаторские титулы.

Формы жилья презренного - это часть в классическом доме; жильё, совмещённое с мастерской на одном этаже; пристройка без очага/бассейна и дворика. Почему? А потому, что это, в общем-то условия, близкие к условиям жизни рабов: в чужом доме, в мастерской - как инструмент, а не человек, в конуре или казарме.

Комнатка наверху инсулы, прямо под прохудившейся соломенной крышей, считалась пристойней: её можно было воспринимать как обиталище сугубо временное, ну и фасад дома зачастую выглядел прилично. Статус можно было показать не только домом, и если человек жил в верхней части инсулы, но с тремя рабами - что ж, планка принятия в приличное общество считалась всё-таки взятой.

Так мог жить молодой специалист или провинциал, приехавший в столицу делать карьеру.

Эти заморочки мало отличались от времён ранней империи - но эволюционировали, причём в разный провинциях по-разному.
Африка, например, имела проблемы с дождями, потому дома начинают закрываться сверху сильней, а престижность бассейна внутри растёт - при этом сам бассейн превращается в главное украшение дома и одновременно в сугубо практичную вещь - рыбный садок. Иметь вот такое на границе Сахары, где дождь выпадает в количестве 100 мм в год - это впечатляло! В итоге обеденную залу делали открывающейся видом на бассейн, чтобы можно было вкушать трапезу, любуясь водой (и особенно рыбой).

В то же самое время в Британии на место бассейна становится очаг, а в более совершенных зданиях - и камин. Пирующий смотрят на огонь, отсветы которого не пляшут на мирных тогах, вышедших из моды, а сверкает на чешуях и кольчугах. Заметим, что у этих-то доспехи как раз украшались скромней, чем в среднем по империи, и суровый блеск начищенного железа предпочитали позолоте - это если судить по копанине, а в местных почвах сохраняется в основном как раз золото.

Так римская старина смыкалась с кельтской.

Во всех провинциях было и общее: в городах исчезал классический средний дом, заменяясь дворцом, инсулами - в больших городах, и домами с фасадом.

Вот последние выглядели неожиданно хорошо, и городские регуляции начинают запрещать выводить на улицу глухую внешнюю стену. Одновременно появляется желание захватить площади у улицы - так что начинается эпоха колоннад, при этом колонны поддерживают над сузившейся улицей помещения с окнами. Остаётся ещё шажок - купить дом напротив и перебросить туда мостик. Можно было, конечно, потерять берега и попросту перечеркнуть улицу поперёк своим домом - только если род был достаточно могуч, чтобы разрубить улицу на два тупика без последствий, у него, как правило, находились средства построить дворец нормально. Если нет - при следующей перемене власти такая перемычка шла на слом, и хорошо для владельцев особняка, если их просто вышибали с общественной земли. А вот выставить колонны - это было безопасно, это только приветствовалось, но нужно было ожидать, что в зимние холода хозяину колоннады предпишут сделать меж колонн временные стены и пустить туда ночевать бездомных. В хорошее время владелец колоннады мог за мзду малую пускать под крышу торговцев-коробейников или с тележками... Это оказалось настолько выгодно, что даже владельцы городов пробивали окна-витрины в стенах своих дворцов, отделяли ряд встроенных лавок от своего обиталища внутренней стеной - и сдавали то, что получилось - как правило, своим клиентам. Если вспомнить, что внутри дворца зачастую было ещё и собственное производство... Для себя, строго, для себя, но продавать излишки не зазорно! Даже если их гораздо больше, чем того, что нужно самому. 

А ведь колонны выставлять начали и маленькие дома-полоски. У этих и двориков-то не было - зато, если хозяин разживался, под домом выкапывали подземный этаж, а наверх, почти как в инсуле, ставили лёгкую деревянную надстройку. Иногда этот скворечник сдавался внаём, будучи оборудован отдельной лесенкой - входом. Это для хозяев было не подло, потому что там, наверху, не было кухни, и жаровни, обычно, запрещали.

В приличных городах ограничивали высотность и запрещали жаровни в деревянных надстройках. Периодически запрещали крыть дома соломой - и вообще, чем угодно кроме черепицы (а в Британии - сланцевой плитки). Соблюдение правил периодически ослаблялось, причём именно во время кризисов - и в малый ледниковый период константинопольцы замерзали насмерть на верхних этажах, потому что вигилы бдили и не давали сжечь город жаровнями, а во время осад зажигательные снаряды почти обязательно находили крыши из соломы или дранки... 

Это в городах, которые как-то сами не заметили, как из скопления помещичьих городских домусов и многоэтажек для плебса превратились в торгово-ремесленные центры со сплошными торговыми рядами вдоль главных улиц.

В сельской же местности архитектура отличалась изначально, и эволюционировала, конечно, не так, как в городе.