Безумная идея 4... Диалоговые маркеры. Чем отличаются персонажи в разговоре.

Сейчас работаю над диалогом Шепард с Кайденом. Самое сложное — не только передать атмосферу, сколько сделать диалоги соответствующими характерам оригинальных персонажей.

Пришлось раз за разом прослушивать реплики, отрывки, переигрывать игру, чтобы уловить детали.

Например, Кайден Аленко. Военный-биотик. Страдает мигренями из-за биотического импланта L2. А еще верный, надежный, но... никогда не говорит уверенно и коротко. Его речь полна вводных слов: «думаю», «наверное», «вероятно», «я полагаю», «если вы спросите меня», «по моему мнению», «кажется». При этом его речь всегда правильна, интеллектуальна. Он склонен к самоанализу, самокритике. В такие моменты голос становится приглушенным, медленным, «спотыкающимся».

Ниже отрывок, над которым сейчас работаю. Как считаете, похоже на оригинал?

— Чистое везение, — он покачал головой, криво усмехнувшись. — Только представь заголовки: «Легендарная Шепард, победившая Жнецов, загрызена архами по вине второго Спектра-человека». Сюжет… для дешевого боевика.
— Ты не потянешь роль злодея, Аленко. Слишком правильный.
— Ну да… — Кайден провёл ладонью по затылку, — …не я же запустил Горн, который выжег всю синтетику в галактике. — Он постучал по виску, где чернел шрам. — Мой имплант потом две недели искрил. Будто… мозги в микроволновку засунули. Чаквас сказала: чудо, что я не превратился в овощ.
— Было паршиво?
Шепард подалась вперед, всматриваясь в Аленко. Густые черные волосы теперь проредила седина. У глаз залегли морщины — и Шепард понимала, что это не возраст. Это следы пережитого ужаса. Сначала — война со Жнецами, где в каждом бою ты рискуешь встретить того, кого знал, но кто больше себе не принадлежит. Потом — полгода в глуши, без припасов и медикаментов, где само выживание — уже дар.
— Худшее время в жизни, — он провел ладонью по лицу, будто смывая усталость. — Думал… мы там и сгинем. Столько смертей… К этому невозможно привыкнуть, Шепард.
— И не надо, — отрезала она.
—  Да… наверное. — Он помолчал. — Знаешь, в какой-то момент просто привыкаешь к смерти и… начинаешь забывать, кем был до всего этого. — Кайден запнулся, мотнул головой. — Забудь. Неважно. Я просто… я был там, с ними. Я должен был это предвидеть. Не просчитал риски, недосмотрел за Гэбби и… и Чаквас. Всё могло бы сложиться иначе, понимаешь? Если бы я только…
— Хватит!
Шепард резко взмахнула рукой и развернулась к Кайдену всем корпусом.
— Ты сделал всё, что мог. Зная тебя, Аленко, ты наизнанку вывернулся, чтобы помочь. От твоего самобичевания никому не станет легче.
— Да… — он криво усмехнулся. — А говорили, амнезия. По-моему, ты всё та же Шепард. Рад, что ты с нами. Что выжила… Я ведь уже похоронил тебя.
— Как видишь, у меня второй день рождения.
— Я полагаю… третий, если быть точным.
— Ты о чем?