о книге "Костяной плектр для Терпсихоры"

https://author.today/work/523888

Можно ли написать отзыв по трем главам?

Обычно я этого не делаю.  Не зашло, значит - не зашло.

Но есть "не зашло" и "не/зашло".

 Есть книги о которых нельзя не рассказать, коль скоро они коснулись твоей души.

Читается на нерве, на одном дыхании. Но на третьей главе поймала себя на мысли-  "не хочу". 

Я. Не. Хочу. Это. Читать.

Неужели я не хочу  даже в чьих-то мыслях возвращаться в восемьдесят девятый?  

Да, нет.  Мой восемьдесят девятый был, конечно,  не таким мрачным, как рисует автор.  Дезодоранты тогда   были-  "дана"и "дакис".  И одеваться можно было вполне прилично -  мама одевала меня в Доме Моды или "от Бурды".  Да и "Красную Москву" тридцатилетние женщины на себе не носили-  были те же Дзинтарсы, "Злато скифов",  "Клима" и "Кориандр". 

Вызвал протест натурализм?  

Визуальный ряд? Сенсорное погружение? Нет. Конечно, столь искуссно сплетеные сети. не могли не вытащить из глубин памяти воспоминания.

В 1980, в возрасте десяти лет я пришла в секцию легкой атлетики.  Хэбэшные костюмы, кто помнить восьмилесятые, помнит и их-  больше всего по виду они похожи на нынешнее термобельё, спортивные трусы для девочек из магазина "Динамо" почему-то желтые или розовые. Форму я покупала себе сама-  родители давали деньги, магазин был рядом со стадионом, а вот кроссовки у меня были импортные, мама постаралась, как и сумка с олимпийскими кольцами.Да. я жила в любящей семье, с достатком и возможностью "достать" "фирму". Но  в некоторых вещах не стоило "выделываться".  И запах пота  в раздевалке я тоже помню, , который ничем не выветрить, а что, здоровые девахи.  И выбитые о барьер пальцы, и ушибленная в сальто спина, и бег в этом хэбэ костюме вокруг зимнего катка-  нет, было не холодно.  И привкус крови на губах, и "молоточки" в висках, когда бежишь кросс десять километров и надо "выбежать из времени", и толчок в спину на масс-старте, якобы случайный, и застреленные "районные собаки", которых закопали в школьном саду, неглубоко, бок одной в опарышах был одним из самых ярких воспоминаний детства.

Так что да, автор ничуть по погрешил против истины, описывая то, что реально могла видеть и ощущать девочка десяти лет

Но все это вспомнила, но без особых для себя переживаний, скорее с удивлением,   надо же, какое дежа вю,  вот  оно оказывается было, хоть  в книжку вставляй.

Что еще?  Термины? 

Нет. Я люблю балет, в юности ходила на спектакли, журнал читала "Советский балет". Все эти батман тандю -  арабеск - гран жете- деми плие, выворотность и прочая, божечки, да знакомая художница, которая мой портрет писала  несколько позже, она учась в Репинке балетных писала, включая Цискаридзе, а то мне про балет не интересно! 

Все эти имена великих артистов-  я не только имена читаю, я и танец их вижу, я не соглашаюсь  соглашаусь с противопоставлением условных  "Васильева" и "Нуреев"а именно как "мертвого и живого".  Васильев- это мощь, атлетизм, его "Спартак"-  вершина балетного искусства, бешеная энергетика мужского начала, победа даже в смерти, танец, как вызов богам, я бы сказала, вызов тому, что нельзя победить, но и сдаваться перед "этим" тоже нельзя. А Нуреев другой. Они тоже полон энергии, но внутренней, он изящен и графичен, если Васильев - это гран жете, то Нуреев- это изысканная диагональ арабеска,  чувственность и чувствительность, да сами хотя бы сравните обоих в партиях Базиля в "Дон Кихоте" или Альберта в "Жизели". Кстати, Барышников в "Юноша и смерть" смотрится интереснее Нуреева.

Но ведь не это же меня тормознуло. Мало ли как героиня или автор воспринимают  великих артистов. Для меня это лишь возможность поразмышлять  о двух началах в балете. 

 И вот что? Что же меня тормознуло? Что меня остановило и заставило захлопнуть книгу?

Энергетика героини.  Она прописано столь ярко, выпукло и сочно,  темная энергия мортидо.  То что исходно было разговором с богами, танец в  описании автора превращается в симулякр-  танец ради танца, движение ради движения, идеальность ради идеальности. Девочки, приносимые в жертву богине. Спуск в адские рвы. Автор назвал богиню "Терпсихорой". Но как ни назови, это-  не она.  

Кали  танцующая на трупах, Геката в сопровождении ворон и псов. 

Я увидела силу, но не увидела свет. 

Сильная книга, но все-таки читать о том, как человек убивает в себе человека    одержимый   миражом  я не смогла. Я не смогла и дальше следовать за автором, ведущим жертву к темному алтарю. Честно говоря, не знаю, каков будеи финал и другие отзывы я не читала. Нижинский закончил сумашествием... я слышу  в финале звучание "Весны священной". Может быть я ошибаюсь, пусть те, кто читал книгу меня поправят.

 Еще, по ощущениям, книга  очень достоевская,  есть даже тема  Неточки Незвановой...

Книга для любителей психологической драмы, для того кого не пугают имена Достоевский, Дюрренмат, Фаулз и  Зюскинд.

Это балет "Юноша и смерть".   В роли юноши были и Барышников, и Нуреев, и Цискаридзе.