Почему мы не видели признаков гибели СССР?

Мы хотим догнать техническую Америку и перегнать её.
Америка не знает, что будет с ней завтра.
Мы знаем и можем с известной точностью рассказать,
что будет с нами через пятьдесят лет.
(с) Ильф и Петров. 1935 год.

Как вы думаете, Ильф и Петров действительно предвидели перестройку? Я думаю, что нет — они просто делали хорошую мину при плохой игре. Совершали классическую ошибку: пытались судить о процессе, будучи его частью. Понятно, что у них ничего не получилось. Не могло получиться.

Рассмотрим этот вопрос на примере Павла Виноградова. Ещё за пятнадцать лет он предвидел гибель СССР:

«Я, несмотря на юные годы, понимал, что дело зряшное — всё равно он развалится. Вообще-то я говорил об этом ещё лет за десять до перестройки, и мои сокурсники на истфаке крутили пальцем у виска, а ГБ меня профилировал. Но я оказался прав».

Прекрасно понимаю Павла: услышав в детстве от дедушки о том, что СССР испытывает трудности, я был предельно возмущён — СССР казался прочным, как скала. Вечным, как само время. Что не помешало ему развалиться буквально через несколько лет.

Что помешало мне оценить перспективы СССР? Странное раздвоение сознания. Я жил одновременно в двух странах — в нищей стране, которая едва сводит концы с концами, выпускает талоны на талоны, постоянно врёт, мешает читать книги. И в небесном СССР — честной, справедливой стране, где всё устроено удивительно разумно.

Два разных СССР практически не пересекались в моём сознании. При этом я испытывал острую потребность защищать небесный СССР от нападок. Это казалось правильным — такой была социальная норма. Отступить от неё было немыслимо — прямо как гулять с голым задом. Сейчас я понимаю, что это банальная работа встроенной в сознание нейросети, которая училась на пропаганде. А тогда — нет. Тогда я мог ненавидеть и обожать СССР одновременно.

Именно поэтому заметить приближение краха СССР советские жители не могли. Не было инструментов. Для того чтобы трезво оценить происходящее, нужно стоять в стороне. Дистанцироваться от пропаганды. Сделать молодой Павел мог, а пожилой Павел уже не в состоянии: он видит каждый недочёт, каждую ошибку и провал по отдельности. Они не складываются у него в картину краха — каждый отдельный аспект выглядит плохо, а все вместе хорошо. Потому что других вариантов в сознании нет.

С ним и с его товарищами очень забавно разговаривать — они выглядят как персонажи «Поля чудес», которые угадали каждую букву, но не могут назвать слово. Ничего страшного — история великий учитель. Думаю, что в ближайшие пару лет их мнение по этому вопросу кардинально изменится.

Вычитав текст ЖПТ высказал своё мнение: Парадокс заключается в том, что симптомы были повсюду — стагнация  экономики, дефицит, технологическое отставание, цинизм населения. Но они  выглядели как обычная жизнь позднего СССР, а не как предвестники конца. 

Ах, ЖПТ! Ты не прав. Ты правильно пишешь, что для жителей СССР жизнь в нищете и с талонами была нормой. Но нам - то нет! Еще совсем недавно, в нулевые, мы жили в богатой и мирной стране, которая дружила со всем миром, снижала НДС и сумела повысить рождаемость. Почему никто этого не помнит?