Н**котики вырезали, ставки зашли. Где логика?

У стола суетилась мама, одетая в красный халат из мягкого и пушистого материала. Она раскладывала по тарелкам кашу, от которой поднимался соблазнительный пар.

Она обернулась на звук шагов и застыла. Несколько раз моргнула.

— То вас даже в школу пиджаки не заставишь надеть, — сказала она медленно, с подозрением оглядывая их. — То вы добровольно решили в них вырядиться на даче?

Она презрительно фыркнула, словно о чём-то догадалась.

— Думаете, это вас спасёт от работы? Ну уж нет.

....

— Ну вы даёте, — сказал он беззлобно. — Обычно вас за стол не загонишь. А тут сами пришли, да ещё и в таком виде...

Кай поперхнулся. Тао под столом наступил ему на ногу.

— Спасибо, — выдавил Кай, не зная, что ещё сказать. — Вкусно.

Женщина, стоявшая у плиты, резко обернулась.

— Что?

— Вкусно, — повторил Кай осторожно. — Каша.

Пауза.

— Ти..Тим… Тимофей... ты её съел? — голос женщины дрогнул. 

Кай не знал, что ответить на этот странный вопрос. Еда была на столе. Он съел. Разве не для этого её готовят? В глубине души он тут же запаниковал: а вдруг еда была отравлена, и её нельзя было есть. Вдруг, это была какая-то проверка на выдержку.

Тао тоже был в смятении, но аккуратно положил ложку в опустевшую тарелку и поднялся.

— Спасибо за угощение, — сказал он максимально нейтрально.

И они одновременно взяли свои тарелки и пошли к рукомойнику. Простое дело, привычное. В клане все убирали за собой. Рукомойник стоял недалеко от стола. Тао уже успел подсмотреть: нужно было покрутить белую ребристую часть, чтобы вода потекла. Кажется, даже горячая. 

Женщина за спиной вдруг застыла. Тишина стала такой плотной, что Кай услышал, как где-то за стеной тикают часы. Он поставил тарелку и ложку на коричневое полотенце, на котором стояла другая чистая посуда и обернулся.

Нижняя челюсть женщины медленно опускалась вниз. Глаза расширились, как у человека, который только что увидел привидение. Только привидение, судя по выражению лица, ещё и танцевало ритуальный танец.

— Мы что-то сделали не так? — осторожно уточнил Тао, домыв тарелку и обернувшись.

Женщина не ответила. Она подлетела к ним и приложила ладонь ко лбу Кая. Потом — ко лбу Тао. Потом — к своему.

Сделала шаг назад. Критически осмотрела их обоих с ног до головы.

— Вы если что-то страшное натворили, — сказала она дрогнувшим голосом. — Скажите сразу. Не надо тут комедию ломать.

— Мы... — начал Тао.

— Нет, я серьёзно! — перебила женщина. — Два года уговаривать вас тарелки за собой убрать — как об стену горох! А тут — бац! Сами встали и помыли!

Она всплеснула руками и вдруг — театрально рухнула на стул, схватилась за голову.

— Всё! — простонала она. — Не бережёте мать совсем! Как не стыдно...

— Лен, ну не начинай ты раньше времени... — подал голос отец, но во взгляде помимо муки появилась частичка тревоги. Он сдвинул густые брови и уставился на парней. 

— А что не начинать?! Они в школе что-то натворили? Хотя нет, Елена Валерьевна или Инна Михайловна уже бы мне позвонили... Тогда что? Электронки? Украли что-то? Подрались?

Тао судорожно соображал. Елена Валерьевна, Инна Михайловна — вероятно, наставники. Электронки. Это звучало, как название оружия. Украли? Что они могли украсть? Коня? Меч?

Она замолчала, прищурилась и выдала с трагическим надрывом:

— Нет... знаю... деньги на ставки спустили!

Кай нервно моргнул, пытаясь понять, о чём она говорит. 

— Ещё и в долги наверняка залезли... — с неприкрытым ужасом в голосе договорила женщина.

— Мы... — Тао замялся, пытаясь сформулировать ответ. — Мы ничего такого не делали.

И они оба, не сговариваясь, сделали то, чему их учили с детства, — низко поклонились, сложив руки в замок.

— Мы примем любое наказание, — сказал Тао.

Тишина. Абсолютная. Даже вода перестала капать из крана.

Спустя некоторое время Кай рискнул поднять глаза. Отец застыл с открытым ртом. Кусок хлеба, который он собирался отправить в рот, замер на полпути. Мать Лена сидела неподвижно. Глаза стали размером с те самые тарелки, которые они только что вымыли.

А потом отец громко икнул. Звук был такой неожиданный и такой нелепый в этой напряжённой тишине, что Кай не сдержался. Уголки губ дрогнули. Но он тут же взял себя в руки.

— Так, — сказала мать Лена севшим голосом. — Игорь.

— А?

— Игорь, ты это видишь?

— Вижу. 

Она встала со стула, подошла к ним ближе, обошла вокруг, разглядывая со всех сторон, как диковинных зверей.

— Поклонились, — пробормотала она. — В пояс. И про наказание... Господи, они что, в секту попали?

Кай открыл рот и закрыл. Тао сглотнул. И в этот момент где-то в глубине дома зазвонил телефон.