Невероятные приключения грифонов в Санкт-Петербурге

В нашем славном городе Санкт-Петербурге чего только нет! Призраки у нас по городу шляются, русалки на берегах Невы до сих пор тусят, по Марсову Полю вообще нечисть всякая шляется, даже не маскируясь, а на Обводном канале капище было древнее. Есть у нас и несколько башен. Да, самых настоящих. Одна из них известна как башня Саурона (ага, того самого), а вторая – Башня грифонов. Если первую знают в основном студенты Политеха, то вторая известна большему числу жителей нашего славного города, потому как она – часть знаменитой аптеки Пеля. 

Итак, есть, значится, в одном из простых питерских дворов на Ваське Башня грифонов. Да, простых таких грифонов, я бы даже сказал, самых обычных. Да, тех, что мифическими существами полагаются. Нет, они не изображены на ней, они в ней просто живут…

Ну, так случайно получилось.

Похоже на бред сумасшедшего? А зеркало Дракулы или капище на берегу Обводного канала – это нормально? Это – Питер, детка! У нас весь город того. Не этого. У нас даже бомжи и алкоголики считаются самыми интеллигентными в мире, а вы тут про то, что грифонов не существует…

Ну, ладно, оставим жителей города и вернемся к аптеке Пеля.

Жил был такой Вильгельм Христофор Эренфрид Пель, сын сапожника, известный в Российской Империи как Василий Васильевич Пель. И купил он здание на Васильевском острове, где решил открыть аптеку… Ну, дело обещало быть прибыльным. Но дело в том, что Пель не только провизором был, он еще и алхимией увлекался, а где алхимия, там и философский камень, и яды, и золото из свинца, а серебро из ртути. Ну, и, само собой, лаборатория, печи, тигли и знакомство с графом Калиостро.

Откуда ж грифоны взялись? Да и сама башня посередь двора?

Да все просто: башня – это на самом деле труба, что вела из подвала-лаборатории наружу. А откуда грифоны взялись? Ну, есть легенда, согласно которой Вильгельм наш Пель был не просто алхимиком, он еще и магом был. Зря он, что ли, с Калиостро общался? Так вот, хотел Вильгельм наш сбежать от суетного мира нашего в мир параллельный. И ставил он свои опыты, в том числе с зеркалами… Опять зеркала…

В мире же параллельном рядом с Пелем жили грифоны и всякие летающие львы. Чувствуете, Нарнией запахло? И вот однажды Пелю удалось дверь или шкаф в тот мир приоткрыть, и в наш мир вырвалась семейка грифонов. К сожалению, эксперимент повторить не удалось. То ли Пель от радости помер, то ли ингредиенты для заклинания кончились, то ли зеркало разбилось. Поэтому грифоны остались жить в башне в нашем мире. Ну, не повезло грифонам, попали они в Питер и пришлось им тут остаться… Еще тогда наш город забирал сердца и души людей, и нелюдей навсегда. Потому что Москва – это из-за денег, а Питер – это по любви.

В общем, стали грифоны стеречь лабораторию Пеля, и тусят они в башне той до сих пор. Правда, с годами стали они куда осторожнее. Летают теперь все чаще по ночам, а то ведь в былые времена местные жители на этот разлетавшийся зверинец в полицию жаловались! То ли полицейским удалось убедить грифонов вести себя прилично, то ли грифоны сами пришли к выводу, что назад им в свой мир не попасть, поэтому не стоит привлекать к себе внимание, а то ведь реально в кутузку заметут!

Правда, существует легенда, что вызвал Вильгельм Пель грифонов специально, чтоб они ему и его семье служили. А когда очевидцы их прилетов и жизнедеятельности прочей в полицию и в газеты написали, то сам Пель магией какой-то сделал их невидимыми. Правда, как всегда, что-то пошло не так, и в полнолуние можно увидеть отражение грифонов в окнах окрестных домов, а иногда и услышать приглушенное хлопанье их крыльев.

Ну, да ладно, оставим на время грифонов, поговорим об их башне.

Под домом с аптекой и башней находятся обширные помещения, где некогда располагалась лаборатория и другие хозяйственные помещения. Там много ходов, кладовок, тоннелей, есть даже бомбоубежище. Сама башня имеет диаметр около 2 метров, а в высоту около 11 метров, выложена она красным кирпичом. Кстати, кирпичи в башне пронумерованы, поэтому башню грифонов иногда называют «цифровой башней». И, конечно же, в связи с этим тоже существует легенда: мол, башня эта служит порталом в другие миры. Набираешь нужную комбинацию цифр и отправляешься гулять к Гарри Поттеру, а иногда и к тебе приходит кто-то. Не факт, что это будет Гарри Поттер, может и девчонка из фильма «Крик» выбраться, но от такого тоже никто не застрахован.

Вот эта вот идея, кстати, говоря, с набором цифр и прогулкой по другим мирам, мне очень напомнила книгу Вадима Панова из цикла о Тайном городе «Кафедра странников».

Но я поспешу вас огорчить: цифры эти появились на башне значительно позже. В 1990-ых их нанес художник Алексей Кострома (Семенов). Кстати говоря, Алексей, как и многие студенты Академии художеств им. И.Репина, снимал квартиру на мансарде дома на Ваське. Само собой, был то дом Пеля. Он тогда увлекался «инвентаризацией» культурного наследия и цифрами. Вот и решил «оживить» башню…

Цифры эти периодически закрашивают, но также периодически их кто-то вновь рисует. Не Алексей Кострома, правда, он бросил эту идею, а его последователи, видимо.

Кстати, у нас, в Питере, это не единственный портал в иные миры, есть еще один – Ротонда на Гороховой ул., д. 61, но о ней в другой раз расскажу. Как башня, так и Ротонда – это вам не просто порталы в другие миры, это – перекрестки миров.

Ладно, хватит о мистическом и о грифонах, а то еще прилетят шороху навести, чтоб их не тревожили, давайте поговорим о реальном мире и вспомним историю дома и башни.

В начале XIX в. на этом месте уже была аптека, при ней имелись мастерские, в которых делали лекарства, стоял рядом с аптекой и доходный дом. А 20-ых годах XIX в. этот участок земли с домом вместе купил Гурьев, стал он сдавать его семье Бестужевых. Ага, тех самых, что участвовали в восстании декабристов в 1825 г. В 1858 г. Вильгельм Пель после покупки объединил дом № 16 и № 18 по 7-ой линии Васильевского острова, организовав там ту самую аптеку с лабораторией.

Сам В. Пель личность весьма примечательная. Учился он в Медико-хирургической академии, что в наше время зовется Российской военно-медицинской академией, но не просто так он учился там, он стал первым студентом, окончившим фармацевтический факультет. Дальше будущий маг и алхимик учился в городе Гессене.

Увлекался Вильгельм не просто фармакологией, он занимался еще и химией, расширил под себя лабораторию, модернизировал оборудование, а потом, помимо работы по изготовлению лекарств, стал проводить в лаборатории собственные научные исследования. Его аптека и лаборатория превратились в большой научно-производственный комплекс, включающий в себя терапевтический институт, исследовательские лаборатории, фармацевтические фабрики, библиотеки, склады, конторы по сбыту… Да, вот такой вот оказался сын сапожника… Интересовали его и методы очистки воды, загрязнение воздуха, хранение растворов для инъекций.

Библиотека В. Пеля была серьезной и большой, до наших дней благодаря ней сохранились такие старинные издания как «Первая российская фармакопея», «Аптекарская такса» 1899 г. издания. Многие лекарства, что изобрел В. Пель, используются в современной фармацевтике.

Хорошим знакомым Вильгельма был и Д.И. Менделеев. Он сюда частенько заходил, но не подлечиться, а выпить и пообщаться с хозяином дома на разные химические темы.

Сын В. Пеля, Александр Васильевич Пель, пошел по стопам отца. И вот он уже некоторые свои исследования проводил вместе с Д.И. Менделеевым. Он также был первым в России, а, возможно, и в мире, кто стал хранить лекарства в стеклянных ампулах. Он же первым внедрил в практику таблетки и гранулы с дозированным содержанием лекарственных средств.

В 1918 г. здание аптеки Пеля вместе с Башней грифонов было национализировано, а в 1930-ых годах аптека носила имя лейтенанта Шмидта. Вот грифоны-то, небось, удивились! В одном из флигелей аптеки в советские годы находилась небольшая проектная организация, и сотрудники ее часто болели. Они там прямо чахли, а смертность среди них была подозрительно высокой. Можно было бы предположить, что во всем виноваты грифоны, но нет! Однажды во флигеле затеяли ремонт. Рабочие принялись сверлить отверстия и слегка прифигели, когда из стен прямо на них вылилось несколько литров ртути…

Ага, той самой, что в градусниках, и той, что в Средние века любили не только травить, но и лечить. Хотя разница в те времена была не велика: что травить ртутью, что лечить… Помрешь в любом случае. Она еще считалась особенно удачным лекарством от сифилиса: с ней нужно было ванны принимать. Если пару ванн принял и выжил, то тебе никакой уже сифилис не страшен! Как и другие болезни, потому что твой организм явно не с нашей планеты.

Считается, что владельцы аптеки, правнуки В. Пеля, прятали в стенах ртуть во время Октябрьской революции: это был дорогой и «не портящийся» продукт, который использовался не только в фармакологии, но и в алхимии. А мы же помним, что увлечение алхимией приписывали семейству Пель? Вот, когда грянула революция, семейство и решило припрятать ртуть в стены, чтобы переждать тяжелые времена, а потом вернуться домой и продолжить свое дело… Не вернулись.

Найти же башню грифонов просто: нужно обойти аптеку Пеля справа и зайти в первый двор Днепропетровского переулка. Правда, в сам двор проникнуть трудно: калитка обычно закрыта…

Что ж за предназначение у этой башни грифонов-то? Ну, как положено, здесь тоже несколько версий имеется. По одной из них башня служила для отведения дыма из котельной, что отапливала дом Пеля, правда, эту теорию можно сразу отвергнуть: высота трубы-то меньше, чем высота самого дома. Тогда б дым из трубы в окна бы валил успешно, занавески на окнах портил бы да легкие жильцов.

По второй версии труба использовалась, чтоб отводить воздух из подземной лаборатории, той, что алхимическая. Но и ее отвергают специалисты: в подвалах дома просто нет подходящих для подобной лаборатории помещений.

Основной и самой правдоподобной (после портала в другие миры, конечно же) выглядит версия о том, что труба – это простой воздуховод. Да, вот так просто и банально, без всяких там алхимических лабораторий и философского камня. Труба соединяется с одноэтажным флигелем во дворе дома, в котором сушили травы. Именно для притока и движения воздуха, что необходим для правильной сушки трав, и использовалась нынче легендарная труба.

Ну, а со временем трубу стали называть башней. Ну, а что? Так красивше звучит!