Черновик

Парамонов обернулся на звук прогрохотавших по трапу шагов, совсем не похожих на топот матросских прогаров. Спутать торопливую поступь вахтенного с дробным топотом тяжёлых армейских ботинок морской пехоты мог только тот кто ни разу в жизни не слышал ни того, ни другого.

Трое автоматчиков практически мгновенно рассредоточились по ГКП, грамотно перекрыв зоны.

- Прошу внимания! - обратился к присутствущим рослый морпех в российском камуфляже, - Сохраняйте спокойствие! Корабль захвачен вооружёнными силами республики Крым!

Иван цыкнул зубом, оглядел с ног до головы пехотинца и склонив голову к плечу, спросил его как когда-то много лет назад в их первую встречу на Сапёрной.

- А то что?

Пехотинцы слаженно опустили флажки предохранителей, хотя оружия не подняли.

- Даже так?

- Вань, не дури. - морпех, сделав шаг вперёд, навис своей двухметровой тушей над Иваном, - Уже всё, корабль наш.

- И что теперь?

Морпех пожал плечами.

- А я знаю? - помолчал, поставил оружие на предохранитель и неожиданно попросил, - Слушай, Вань, ты сейчас старший офицер на борту. Как человека прошу, командуй сход на берег всему экипажу. Ну не хочу я вас под стволами выводить.

Иван с кривой усмешкой вглядывался в лицо морпеха невольно пытаясь разобраться, что же он сейчас чувствует по отношению к нему, к себе, ко всей этой паскудной ситуации... Но кроме чувства сосущей пустоты в душе, не ощущал ничего. Только билась о стенки черепа горькая мысль: "Доскакались пидоры! Доскакались".

- Черт с вами!

Парамонов раскрыл вахтенный журнал, посмотрел на часы и сделал последнюю запись: "20.03.14 19:55 Корабль захвачен абордажной партией ВМФ России под командованием мичмана Алексеенко. Мною, отдан приказ экипажу покинуть корабль не оказывая сопротивления. Командир БЧ-1, капитан-лейтенант Парамонов. Корабль сдал...", и размашисто расписался.

- Спасибо, Вань.

- Да пошёл ты... - Иван снял с крепления микрофон "Каштана", щелкнул тумблером общекорабельной трансляции и каким-то не своим, деревянным голосом произнёс - Внимание по кораблю!..

Гесс осторожно толкнул незапертую входную дверь и прислушался. В квартире царила абсолютная тишина.

- Иван, ты дома?

Вопрос остался без ответа, только в комнате что-то негромко, стеклянно звякнуло.

Иван оглядел прихожую. Дверцы шкафа-купе были сдвинуты, на полу валялись несколько тремпелей. Такое впечатление, что кто-то совсем недавно уходил отсюда в сильной спешке.

Гесс стремительно прошагал в комнату и облегченно выдохнул. Парамонов целый и невредимый, в трусах и тельнике, сидел на диване перед телевизором с выключенным звуком.

На экране перед целым пучком микров стоял и беззвучно шевел губами Чалый.

На журнальном столике перед диваном красовался классический офицерский натюрморт - тарелка с колбасно-сырной нарезкой, пучок зелени, вскрытая банка шпрот и початая бутылка водки. Ещё одна, только пустая, валялась под столиком.

Парамонов молча смотрел куда-то в пространство.

- Ваня. - Гесс осторожно тронул друга за плечо.

- А-а-а... Немец! - очнулся Парамонов, - Заходи... то есть ты уже зашёл. Выпьешь?

- Ну не бросать же тебя одного в таком деле.

Иван перевёл на него мутный взгляд.

- Ну эт кто как. - взял бутылку, плеснул в стакан и завис не находя взглядом второго, - Галька вот бросила. Слыш, Немец, ты сходи на кухню сам.

Гесс метнулся на кухню, взял первый попавшийся в горке сосуд и вернулся в комнату.

- Наливай.

Парамонов, немного расплескав, набулькал в бокал до краёв.

- Давай, Немец, за упокой ВМС Украины.

Гесс стукнул краем бокала о стакан и опрокинул жгучую жидкость в пищевод. Задержал дыхание втянул носом воздух.

- Что русскому хорошо, немцу смерть.

- Эх, Карлыч, какой из тебя, на хрен, немец? - Парамонов снова разлил водку по ёмкостям - Кто тебя брал?

- Я на берегу был, Вань, - Гесс ковырнул в банке вилкой, накладывая рыбьи тушки на кусок хлеба, - Меня уже у трапа завернули.

Парамонов опрокинул водку в глотку как воду, подобрал с тарелки стрелку лука и веточку петрушки, зажевал.

- Повезло. А меня Колька Алексеенко, как собаку безродную с борта выгнал. Пришёл домой, а тут Галька чемоданы пакует. - Парамонов сжал челюсти, аж желваки заходили, - Я ей говорю, Галь, не истери, что ты себе нафантазировала? А она... "я отправки в ГУЛАГ ждать не собираюсь..." и "лижи сам сапоги своему Путину если хочешь..." Поговорили, в общем.

- Галька всегда за нациков была. - Гесс соорудил себе многослойный бутерброд и перед тем как отправить его в рот добавил, - Я тебе сразу говорил, ещё на четвёртом курсе.

Парамонов разлил по ёмкостям в очередной раз.

- За наци, не за наци, а оказалась права. Выгнали нас русские с флота как псов шелудивых.

Гесс опрокинул очередную порцию, зажевал зеленушкой.

- Ты так говоришь как будто ты не руский. Березовский сказал, что всем предоставят возможность служить в ВМФ России.

- Я русский, Немец! Я с самого выпуска был русским. Я всю свою службу на "Тернополе" был русским! - Иван сам не заметил как перешёл на крик, - И я не хочу оказаться в русском флоте хохлом. Я! Блядь! Этого! Не желаю!