ДиВо. Хелен. Глава 4. Любимая наложница. За 111 лет до...

Я всегда думала, что хуже приюта ничего быть не может. Там тебя открыто не любят. Ты растёшь, как сорняк: выживает тот, кто колючее. Оказалось, есть место похуже. Я думала, что больше меня ничего уже не удивит. Ты живёшь на чужой территории, всегда чуть в стороне: ты странная, ты - ведьма, тебя лучше не трогать. Лучше бояться. Меня всю жизнь сторонились. В приюте это было даже удобно: когда тебя боятся, тебя хотя бы лишний раз не трогают, как что-то неприятное, непонятное, потенциально опасное. Я привыкла, что от людей стоит ждать худшего заранее. Так проще. В приюте меня учили двум вещам: молчать и не верить. Особенно тем, кто улыбается, и тем, кто сильнее тебя настолько, что может даже не повышать голос.

К страху постепенно привыкаешь. Он живет рядом годами, ходит за тобой по пятам, шепчет на ухо и становится почти родным. В приюте у страха были имена и лица. Я знала, когда лучше зайти на кухню, считывала по мимике настроения, знала, когда лучше молчать, кому не смотреть в глаза, чтобы потом не было хуже. Там все было просто: тебя опасаются, ты опасаешься в ответ, и мир держится на этом шатком равновесии.

А потом меня увезли туда, где мой страх обрел новую форму. Я стояла на подиуме и смотрела в зал. Я видела мужчин, которые выбирают. Передо мной - принцы, советники, драконы. Шепчутся про наложниц, про таланты и послушание, о пользе и фертильности, будто речь о лошади или мешке муки. И самое страшное - к этому привыкли все. А я думаю только об одноим: делай вид, что тебя нет. Никто не выберет ведьму добровольно. А если выберет - это будет не к добру. Главное - не показать страх. Его обязательно сделают поводком.

Всю жизнь мне объясняли: настоящей ведьме доверять нельзя. Когда ты приёмыш, и все, даже лучшие няньки, вздрагивают от случайного слова или переглядываются между собой после твоего взгляда, ты быстро учишься. Ну и, конечно, мне рассказали, что ведьм ничего хорошего не ждет: их отдают дракону, а тот ее съест, когда надоест.

Когда назвали моё имя, я подняла глаза и увидела его. Не того рыжего, который смеялся громче всех, и не мужчину с бумагами, а другого - черноволосого, который делал вид, будто читает, и даже не смотрит, будто бы вообще не участвует. Он не улыбается, не торгуется. Но когда меня вывели, он поднял голову, и внутри у меня будто что-то щёлкнуло. Узнавание, которое невозможно объяснить.  Он сказал: “забираю”, и внутри стало холодно и… странно тихо. Ну, здравствуй, новая форма клетки.

Конечно, ничего хорошего впереди я все равно не ждала. Ведьма из приюта, недоучка, недочеловек... слишком много причин, чтобы не ждать хорошей судьбы. И, как и следовало ожидать, меня выбрал именно он: не самый улыбчивый, а самый странный. Ну конечно, мне “повезло” ровно настолько, что меня забрал безумный принц - Ужас Каралиса, которым пугали детей, чтоб они перестали шалить. Ничего неожиданного и удивительного. Даже смешно. Только смешно было ровно до того момента, пока я не оказалась в его комнате, в его замке, среди его служанок, его правил и его тишины. А он смотрит на меня так, будто я не просто случайная покупка. И от этого становится только тревожнее, потому что если ты для чудовища не пустое место - это не к добру.

Он забрал меня, снял оковы, взял за руку и увел за собой. Говорил странные вещи: вместо “будешь послушной” - “будешь учиться”. Он привел меня в замок и сказал, что даст книги, как будто это нормально - дать ведьме читать. Показал лабораторию, библиотеку, замок. Приставил ко мне служанок, будто я какая-то драгоценность, а не девчонка из приюта. Вместо приказа опустить глаза - задавал вопросы, от которых еще тревожнее. Во дворце, где, кажется, даже стены умеют шептаться, он говорит, что рядом с ним безопаснее всего. И именно поэтому я ему не верю. Потому что тираны в сказках тоже сначала обещают. Он смеётся, когда я пытаюсь его уколоть, и при этом смотрит так, что мне хочется то сбежать, то остаться и проверить: а вдруг он правда не врёт?.. Ну а вдруг... все не так плохо?

Но я не верю, что чудовища бывают добрыми. О драконах у нас рассказывали много. Если ребенок вел себя плохо, ему говорили, что однажды прилетит черный принц и заберет его. Наверное, я вела себя действительно не очень, раз это случилось именно со мной. Меня учили, что драконы - чудовища, что я могу им пригодиться только один раз, если пригожусь вообще. Их жизнь - это не про заботу. Они слишком сильные, чтобы объяснять свои поступки, слишком опасные. И когда он говорит: “не бойся, я просто хочу дать тебе книги” - это звучит, как хитрость. Принцы-убийцы не бывают добрыми. Я уже не жду доброты, и не верю, что она вообще бывает просто так.

Я не верю доброте, и в то, что самое страшное чудовище может оказаться единственным, кто тебя защитит. Когда кто-то выбирает тебя и ведёт во дворец, становится ясно: здесь играют по другим правилам. Тебя будут звать “сокровищем”, сыпать обещаниями. Нужно помнить, что доверять нельзя. Нельзя опускать взгляд, нельзя терять себя, нельзя верить, когда говорят “не бойся”. Особенно, если это говорит дракон. Особенно, если это говорит принц, о котором у людей рассказывают такие страшилки, что уже не понимаешь, где кончается выдумка и начинается правда. Я должна бояться его, и я боюсь. Потому что не знаю, зачем я ему, не понимаю, зачем чудовищу ведьма из приюта. Потому что слишком хорошо знаю: если хищник проявил интерес, это редко заканчивается хорошо. И все же самое страшное в том, что иногда он ведет себя не так, как должен был бы вести себя мой тюремщик. И мне от этого не спокойнее, а только хуже. Потому что с открытым злом проще: оно хотя бы понятное.

А потом еще и выясняется, что во дворце травят. И вот тут самое гадкое. Я не знаю, кого бояться сильнее: тех, кто мило улыбается или того, кто может решить вопрос быстро и... летально. Он говорит, что не враг мне, что хочет, чтобы я училась, что со мной ничего не случится. А я думаю только о том, что в красивых комнатах тоже травят, в мягких постелях - умирают, а обещания у сильных - это просто еще один способ усыпить твою бдительность.

Я пока не понимаю, что он во мне увидел. И что именно я для него: “сокровище” или просто новая игрушка. Но я точно знаю: если в этом месте есть хоть небольшой шанс выжить - нужно учиться. И быстро. Я немного разбираюсь в травах. Но, похоже, мне придётся учиться разбираться в людях и... драконах.

В новом месте всё выглядит красиво, даже слишком, но чем красивее вокруг, тем сильнее хочется знать, где выход. Думаю, мои приютские навыки здесь будут очень кстати: слушать, молчать, не доверять. Особенно самому странному из драконов - тому, кто почему-то смотрит на меня и улыбается... так заманчиво, что хочется верить. И это пугает больше всего.

Мне шестнадцать. Я ведьма, которой не дали стать ведьмой. Я хочу жить в лесу, а не в замке. И теперь мне предстоит понять, что страшнее: клетка с решёткой или клетка, где тебе обещают книги, еду и защиту, и всё равно оставляют без выбора.

Я удивлена тем, что у страха бывают иные формы. Когда именно я окажусь такой же ненужной, как в приюте? Но и вера теперь - штука скользкая: как только мне кажутся знакомыми некоторые запахи или жесты, я пугаюсь ещё больше. Вдруг мне просто хочется ошибиться? В приюте боялись меня. Здесь я боюсь всех вокруг. А больше всего - того, что начну верить его улыбке. Мне кажется, дальше всё будет только сложнее. И надо научиться быть ведьмой, раз уж он дал такой шанс, или исчезнуть... среди коридоров, как тень, как только появится возможность. Тени ведь драконов не боятся, да?

Для меня дом - это место, где можно быть никем. Здесь дом чужой. Я пока не знаю, что страшнее: легенды о нем или то, что иногда он на них... совсем не похож.

Я не верю ему. Пока нет.

Но, кажется, он и сам понимает, что одного его слова слишком мало.

Глава 4. Любимая наложница. За 111 лет до...

#Хелен