ДиВо. Селарион. Глава 5. Любимая наложница. За 111 лет до...

Я не вижу ничего постыдного в том, чтобы любить жизнь. Мир итак полон ответственности, которую на нас вешают ещё до того, как мы успеваем решить, хотим ли мы её нести. Если уж мне суждено быть наследником, значит, я буду наследником, который наслаждается возможностями.

Люблю я хорошие вечера, где можно сидеть в кресле, пить что-нибудь крепкое, лениво шутить над советниками и выбирать себе развлечение на ближайший месяц. Чтобы вино, красивые девочки, смех, музыка, а не вот это вот всё - заумная кислая мина, как у моего братца. Даже тут сидит с книгой, будто она к рукам приросла, нос воротит, будто ему не красавиц выводят, а тухлую рыбу под нос суют. А мне нормально. Даже хорошо. Я люблю, когда есть выбор. Особенно, если выбор с хорошей фигурой, красивым голосом и характером позабористее. С такими веселее.

У нас на Каралисе для таких вечеров всё устроено шикарно: корабль приходит вовремя, товар приводят в порядок, торговцы расписывают достоинства, а ты смотришь и решаешь, что брать, а что - оставить следующему. У меня, как у принца, есть право выбирать первым, и я возьму себе все самое вкусное.

Я всегда говорил: если пришел на смотрины - смотри нормально. А не как Вэл. Перед ним хоть сотню красавиц проведи, он будет сидеть, будто ему вообще ничего не надо. Ну, кроме его пыльных манускриптов. Вэл приходит на такие смотрины, как на казнь собственного времени: с кислым лицом и с видом “я здесь только потому, что меня притащили”. Он задаёт дурацкие вопросы, оценивает, как будто выбирает инструмент. И, честно говоря, я привык. Вэл у нас вообще не про “понравилось” и не про “хочу”. Мой брат из тех, кто вообще не выбирает. Вэл вечно с книгами, с этим вечным своим “не мешай”, с привычкой смотреть на людей как на решение задачи. Сидел бы уже в своей библиотеке и на смотринах людям настроение не портил. Но отец любит, чтобы мы “показывались”, да и мне, если честно, нравится весь этот цирк: торговцы, подиум, разговоры вполголоса и жадные взгляды советников. А Вэл сидит, будто ему отвратителен сам воздух этого зала. Морда кислая, глаза скучные. Но он всегда такой.

Есть вещи, которые надо уметь ценить. Хорошее вино. Хорошую драку. Хорошую женщину. Жизнь тратить только на скучные книги - это, по-моему, преступление. Поэтому я люблю смотрины. Все честно. Тебе показывают товар, ты выбираешь, что нравится. Кто-то берет слуг, кто-то - счетоводов, кто-то - полезных мастеров. А я люблю женщин, и не вижу смысла делать вид, будто это что-то постыдное. Я предпочитаю не думать, а брать. Торговцы стараются не слишком врать, советники - выглядеть прилично. Всё, как всегда.

Вэл же делает вид, что ему всё равно. И, возможно, ему действительно всё равно. Было. Но... когда он увидел ведьму, я понял, что зря смеялся. Я уже было решил, что брат безнадежен, что его только чернила и заводят. Но в этот раз он сорвался. Вэл сделал то, чего я от него не ожидал ни разу: он перестал думать. Совсем. Он даже не торговался толком, не задавал свои занудные вопросы. Просто взял и сказал, что она - его. Вот так сразу, как будто не наложницу выбрал, а добыл трофей в бою. И это было самое неожиданное и интересное, что я видел за долгое время. Я видел его взгляд. Он просто поднял голову, и сказал “забираю” так, будто остальные в зале перестали существовать. И в этот момент я понял: сейчас будет весело. Настоящее веселье - когда у кого-то другого трещит привычная маска. Я, конечно, мог пошутить. Мог поддеть. Ну я и поддел, не сдержался - привычка. Только вот на шутку он отреагировал как-то странно: готов был перегрызть горло любому, кто встанет между ним и выбранной им девчонкой.

Это забавно, когда кто-то ведет себя не так, как ты привык. Я бы сказал, что это смешно, но... Но самое забавное - другое: когда ледяной и правильный Вэл вдруг перестает быть ледяным, брат, который всегда такой холодный, вдруг оказался… живым. Сидел, кривился, умничал, всех вокруг считал бесполезными, а потом - бац. И все. Сразу видно: пропал братец. А я уж думал, что он и правда окончательно сросся со своими трактатами.

Я чуть не зааплодировал еще до того, как он встал с места, потому что в один миг все его спокойствие слетело. Не все, конечно. Он упрямый, зараза. Но я-то его знаю. У него лицо почти не меняется, зато воздух вокруг - очень даже. Такой взгляд у мужчины бывает нечасто: когда если полезешь поперек - можешь остаться без чего-нибудь важного. И я вдруг понял, что завидую брату. В этой девчонке что-то такое есть. Как наиграется - надо будет одолжить ее.

И я вам так скажу: за женщинами я хожу сюда давно. Но куда интереснее не самому выбирать, а смотреть, как в яму падает кто-то другой. Особенно если это твой младший брат, который слишком долго притворялся, что ему никто не нужен. Люблю, когда в людях просыпается что-то живое. А в нем проснулось, и мне стало интересно, чем это кончится. Потому что одно дело - шутки, вино и гладкие бедра. И совсем другое - когда Вэл смотрит так, будто готов убивать. Вот так у нас и появляются легенды - с одной короткой фразы, сказанной в тишине: “Она - моя”. И, кажется, теперь во дворце станет намного шумнее.

Честно скажу, смотреть на братца было даже интереснее, чем на самих девиц. Потому что женщины - это дело понятное. А вот когда упрямого черного дракона вдруг переклинивает так, что он готов порвать всех в зале на лоскуты за один косой взгляд… вот это уже развлечение. Когда дракон перестаёт быть ледяным - дворец начинает гореть. И не обязательно огнём. Чую, скучно теперь не будет.

Вот это я понимаю - вечер удался. И знаете что? Мне это понравилось. Сейчас начнется настоящее веселье.

ДиВо. Глава 5. Любимая наложница. За 111 лет до...

#Селарион