Наше все и судебная система Московской Руси

Некоторое время назад я делала разбор баллады Пушкина «Жених». Баллада эта продолжает есть мне мозг, и в данном случае меня зацепил вот какой момент.

Отец героини уговаривает ее выйти замуж за того,  кто к ней сватается. Наташа поначалу в ужасе, потом вроде как соглашается, но выдвигает встречное условие.

Зовите жениха на пир.

Пеките хлебы на весь мир,

На славу мед варите

Да суд на пир зовите.

Ну, пир, это понятно, но судей зачем звать? Лишь потом становится ясно, что умная девушка хотела изобличить душегуба, прикинувшегося женихом, прямо перед представителями судебной власти, что ей и удалось.

Но что это за судьи?

Пушкин не уточняет время действия баллады, но ясно, что дело происходить в отдаленном прошлом, в допетровской Руси, но и не в глубокой древности. То есть в Московской Руси.

А там в одном регионе могли действовать три, а то и четыре судебных системы.

Если бы дело происходило во владениях (вотчине) крупного феодала, там действовал бы вотчинный суд, этому феодалу подчиненный. Его мы отметаем, у нас дело происходит в городе, а не вотчине.

По ряду причин мы отметаем и епископский суд, глава епархии разбирал дела, связанные с религией ( хотя по идее, далее церковный суд могли привлечь, о чем я, возможно скажу позже).

Остаются еще два варианта.

Отец героини - купец, и не из бедных, он, скорее всего, позвал бы на пир земского старосту. Это глава местного самоуправления, в европейской терминологии мэр или бургомистр, фигура в городе весьма значительная ( напомню, что в Нижнем эту должность занимал Кузьма Минин). Выбирался он из состоятельных купцов, реже из государственных крестьян. Главной обязанностью земского старосты был сбор налогов и отправка их в столицу, но в целом обязанности его были шире. В частности, при отсутствии в городе губного суда, земской староста должен был бороться с преступностью, и исполнять должность судьи.

Но все же последнее чаще было делом губного старосты.

Как мы помним, в это время борьбой с уголовной преступностью, «лихими делами», главным образом разбоем, занимался Разбойный приказ.

Но он находился в Москве, а на местах эта обязанность была делегирована губному суду.

Этот суд был порождением реформы царя Ивана ( как известно , за жестокость прозванного Васильевичем), хотя подвижки в эту сторону начались еще раньше. На данную тему есть интересная работа Василия Ключевского , а я перескажу кратко. Каждый уезд делился на административно-полицейские округа – губы. Во главе их стояли губные старосты, избиравшиеся из дворян или детей боярских. Губной староста совмещал функции судьи и начальника полиции. Его штат располагался в губной избе, и состоял из дьяка – чиновника, занимавшегося документацией, непосредственных помощников старосты – целовальников ( Ключевский называет их присяжными заседателями). Они избирались из простолюдинов – «тягловых людей». Позже все губные суды уезда объединялись, их возглавлял староста, избиравшийся на всеуездном съезде, а целовальники работали на местах. Им были подчинены сотские, полусотские и десятники, это зависело от количества дворов, входивших в губу.

Губной суд просуществовал до начала 18 века, когда реформами занялся уже Петр I.

А на пиру , упомянутом в балладе, полагаю, присутствовали староста и целовальники.