Знакомое чувство...

Машина свернула с автобана, поехала по городским улицам. Мюнхен через свои старинные фасады, готические шпили церквей и широкие проспекты с трамвайными путями был красив даже в дождь. Они быстро проехали мимо Мариенплац с готической ратушей, Фрауенкирхе с характерными луковичными куполами. Местами им встречались редкие туристы под зонтами или местные велосипедисты в дождевиках. Через двадцать минут пейзаж изменился. Меньше туристов, больше респектабельности. Старые деньги. Старые семьи.

— Грюнвальд, — сообщила Сара. — Здесь живёт старая мюнхенская аристократия. Или то, что от неё осталось.

Она свернула на тихую улицу. Деревья по обеим сторонам, особняки за высокими заборами, ухоженные газоны.

— Элиза купила родовой дом обратно три года назад, — добавила Сара. — После того как бизнес стабилизировался.

— Символично, — заметил Антон. — Вернуться к корням.

— Или к источнику, — тихо добавила Сара.

Антон посмотрел на неё. Сара не развила мысль. Но он понял. Старые дома хранят старые вещи. Книги. Записи. Инструкции.

Машина остановилась у кованых ворот. Табличка: Von Thalheim. Сара нажала кнопку домофона. Несколько секунд тишины, потом женский голос:

— Ja?

— Доктор Кёниг и господин Леван. Нас ожидают.

— Einen Moment.

Ворота медленно открылись и сара въехала на территорию. Особняк выглядел внушительно: трёхэтажный, тёмный камень, высокие окна. Чувство ухоженности диссонировало с какой-то тяжёстью на душе. Бросался в глаза старый дуб у входа, корни которого уходили в землю глубже фундамента.

Антон вышел из машины.

И почувствовал лёгкое давление, как будто воздух стал чуть плотнее. Почувствовал не сразу, не явно. Почувствовал след, эхо чего-то, что здесь произошло. Он знал это чувство. Встречал его шесть лет назад, когда стоял в комнате для ожидающих в роддоме Варшавы. Когда готовился к собственному выбору. 

Форма недавно была здесь.

Антон посмотрел на дом. Окна тёмные, несмотря на пасмурный день. Тяжёлые шторы. Словно внутри скрывались не от дождя, а от чего-то ещё.

— Антон? — Сара уже стояла у крыльца, смотрела на него. — Всё в порядке?

Он кивнул. Пошёл к дому, стараясь не показывать, что чувствует. Ощущение не проходило. Усиливалось с каждым шагом. Кто-то здесь обращался к Форме. Кто-то открывал эту запретную дверь. И дверь, однажды открытая, не закрывается полностью. Остаётся щель. Тонкая трещина.

И через эту трещину что-то просачивается. Не видимое. Не слышимое, но ощутимое.

Отрывок из романа "Адепты Формы"  https://author.today/work/540243