Полетите ночью I

На встречу с генеральным директором «Роскосмоса» я намеренно опоздал на десять минут. Полностью игнорировать его приказы я не мог, но показать своё отношение хотелось. Ненавижу участвовать в пиар-акциях. Чувствую себя самозванцем — лётчик-космонавт, никогда не летавший в космос. Для пилотирования двух новеньких «Буранов» нас тогда набрали целую группу. Несколько лет тренировок и десятки лет ожидания — вдруг программу всё же решат возобновить. Потом пришло печальное принятие факта: наша команда никогда не побывает в космосе.

Открыв дверь, я застонал. Версия с пиар-акцией подтверждалась: в прихожей, перед кабинетом шефа, сидели мои бывшие коллеги по отряду космонавтов — Рысина Люба и Роман Абельман. Вот уже много лет наша тройка работает в разных отделах корпорации, так что единственной причиной нашего сбора могла быть только давно забытая служба в отряде космонавтов СССР. Мы остались последними могиканами из группы в двенадцать человек — остальные вышли на пенсию, спились или умерли.

— Привет, развалины, — помахал им рукой я. — Нас снова будут показывать школьникам?

— Сам ты развалина, — фыркнула Люба. — Лично я женщина в самом расцвете сил.

— В самом отцвете, ты хотела сказать? — приложил руку к уху я.

— Давайте без клоунады, — перебил нас Роман. — Как вы думаете, зачем нас собрали?

— Ты что, новости не смотришь? Сегодня утром первые шестнадцать спутников российской орбитальной группировки «Рассвет» выведены на орбиту. Совсем не говорить об этом нельзя, так что наша задача будет отвлекать внимание публики.

— От чего отвлекать? — удивилась Люба.

— От задачи спутниковой группировки, естественно. Раньше предполагалось, что она будет раздавать интернет. А сейчас концепция поменялась — теперь эта группировка будет раздавать отсутствие интернета.

— В смысле?!

— Люба, Иннокентий так шутит. Могла бы привыкнуть за сорок-то лет знакомства.

— Вот нифига не шучу! У президента концепция поменялась: раньше мы интернет в каждый дом заводили и сервисами гордились, а теперь обратно выковыривать будем. Враждебен он для русского ума.

— Президент или интернет? — спросила Люба.

— Да! — веско сказал я, подняв палец вверх.

— Стойте! Тут какая-то путаница со служебными обязанностями. Рассказывать о планах президента положено мне, а вы должны летать в космос, — перебил нас мужчина в синем костюме.

В запале спора мы даже не заметили, как он к нам подошёл. Высокий, мордастый, лощёный, со значком «Единой России» на лацкане, он походил на крупного федерального чиновника. И, скорее всего, им и являлся — кто ещё мог так вольготно чувствовать себя в приёмной главы «Роскосмоса»?

— К вам обращается Аристарх Аркадьевич, из администрации президента, — подтвердила мою догадку его спутница — хорошенькая молодая женщина ростом чуть выше кошки.

— Очень приятно, — мрачно сказал я.

— Аристарх Аркадьевич проведёт с вами совещание вместо Дмитрия Владимировича. Предлагаю пройти в тренажёрный зал, нам нужно побеседовать без лишних ушей.

Пожав плечами, мы поднялись. Место для приватной беседы было выбрано исключительно удачно: оборудованный ещё при Рогозине тренажёрный зал давно зарос паутиной. Войдя внутрь, мы прошли в силовую секцию, где расселись на тренажёрах.

— В последнее время Россия несколько отстаёт в развитии космоса, — велеречиво протянул Аристарх, — поэтому президент поставил нам цель — утереть нос американцам.

— Мы должны будем высадиться на Солнце? — поддакнул я, вспомнив старый анекдот.

— Не совсем. Что вам известно о JWST Servicing Mission 1?

— О ремонтной миссии, которая отправится к космическому телескопу имени Джеймса Уэбба на корабле «Артемида»? — сказал Роман и добавил: — Только то, что НАСА в своём репертуаре: стоит им построить устройство, которое не нужно ремонтировать, как ему сразу требуется ремонт. Предыдущий орбитальный телескоп, «Хаббл», они пять раз летали чинить…

— Истинная цель миссии не в этом. Лиза, покажи им снимки с телескопа.

Сопровождающая чиновника девушка вскочила, раскрыла опухшую от бумаг кожаную папку и протянула нам несколько глянцевых распечаток. Мы склонились над ними, едва не столкнувшись головами.

На первом листе красовалась Земля — бело-голубой шарик размером с теннисный мяч. Фотография была чёткая, детальная. Только немного испорченная: на фоне Земли виднелась округлая тёмная мушка, похожая на прилипшее семечко. Настолько похожая, что я машинально попытался смахнуть его рукой. Но ничего не вышло — пятнышко являлось частью изображения.

Дошло это до меня, когда девушка подала следующую фотографию. Здесь таинственный объект выглядел значительно крупнее, но не сказать, чтобы понятнее. Угольно-чёрное массивное колечко довольно невнятных пропорций — такое и на палец не наденешь, и как шайбу не используешь. Даже не кольцо, а скорее отрезок трубки с толстыми стенками. Непонятная, в общем, деталь. С чёткими, словно вырезанными на токарном станке, гранями.

И тут я сделал стойку: увиденного просто не могло быть. По своему опыту фотографа я знал, что нельзя совместить в одном кадре два предмета разных размеров так, чтобы оба были в фокусе. Какой-то из них обязательно выйдет размытым. Вот только здесь размытости не было.

И тут до меня дошло.

Тёмное кольцо не было отвалившейся от космического телескопа деталью. Объект находился чертовски далеко от камеры. А значит, его размеры были… были… несколько сотен метров. Точнее, даже километров — космос скрадывает расстояния.

Осознав это, я покрылся холодным потом. Сфотографированный на фоне Земли объект не мог быть ничем иным, как чужим космическим кораблём. К этим мыслям синхронно со мной пришли и мои спутники. Переглянувшись, мы вопросительно посмотрели на Аристарха.

— Совершенно верно, — расплылся в улыбке тот, — это инопланетный космический корабль. Как вы видите на фотографиях, объект представляет собой пустотелый цилиндр двух с половиной километров в диаметре и четырёх километров в длину, с толщиной стенок в восемьсот метров и поверхностью из абсолютно чёрного материала с нулевой температурой по Кельвину.

— Как мы о нём узнали? — спросил Роман.

— Мы — это американцы или русские? Американцы — совершенно случайно: когда делали тестовые фотографии своим новым космическим телескопом, находящимся в точке Лагранжа L2. Тогда как мы узнали целенаправленно — наши спецслужбы отслеживают любую подозрительную активность в их космическом агентстве.

— Подождите, — перебила его Люба, — вы хотите сказать, что эта штука там болтается прямо сейчас? Почему никто не замечает её с Земли?

— Эта штука, — рассмеялся Аристарх, — болтается в точке Лагранжа L2 как минимум с семьдесят третьего года. Когда американцы поняли, что именно случайно сфотографировал их космический телескоп, они нашли объект на старых снимках — его можно различить на фоне звёздного неба, если знаешь, куда смотреть.

— Но она же чертовски огромная! — воскликнула Люба.

— А точка Лагранжа L2 — чертовски далеко, — вмешался Роман. — Угловой размер объекта составляет примерно 0,3 угловой секунды. Его невозможно увидеть невооружённым глазом. И даже в лучшие земные телескопы с разрешением в 0,05 угловой секунды он будет виден на самом пределе.

— Но он же будет перекрывать звёзды! — не сдавалась Люба.

— Вообще-то да, но нет, — развёл руками Роман. — Даже мощный телескоп видит звезду как точку. Находящийся в L2 объект перекрывает крайне малое количество звёзд в каждый конкретный момент. К тому же он движется вместе с Землёй вокруг Солнца. Он не проплывает по небу, как спутник. Он просто висит на месте, на фоне случайных звёзд. Его можно заметить только по кратковременному миганию звезды — редкому и случайному. Крайне маловероятно, что кто-то обратит на это внимание.

— Какие вы молодцы! — воскликнула Лиза. — Прямо настоящие космонавты! Вы сами, без какой-либо помощи, пришли к правильным выводам.

— Мы не настоящие космонавты, — вздохнул я. — Мы никогда не были в космосе.

— Вот поэтому я вас сейчас и собрал, — сказал Аристарх. — Вы бы хотели отправиться в космос и заняться изучением этого таинственного объекта?

— Безумно хотели бы. Но кто нас туда отправит?

— Отправить вас туда могу я. Если мы договоримся насчёт некоторых технических деталей…

— У «Роскосмоса» нет технической возможности организовать пилотируемую экспедицию в точку Лагранжа, — воскликнул Роман, но затем добавил: — если только это не путешествие в один конец. Вы хотите отправить нашу команду на смерть в космосе?

— Я предлагаю думать об этом не как о гарантированной гибели, а как о составном маршруте. Через несколько недель к объекту отправится американская экспедиция. Вам нужно просто дождаться её прибытия и вернуться на Землю вместе с ними.

— Это глупая и нелепая затея. Совершенно не очевидно, что американцы вообще пустят нас на свой корабль. И даже если пустят — с чего вы решили, что их система жизнеобеспечения справится с возросшей нагрузкой?

— Прекрасно справится — наши специалисты подготовили расчёты… — начал Аристарх.

— К чёрту расчёты! Мы в деле! — воскликнул я.

— Ты совсем ку-ку, Кеша? Это же верная смерть! — воскликнула Люба.

— Я знаю. А какая разница? Представляете: я буду первым человеком, который побывал на борту инопланетного космического корабля. Я попаду в учебники истории, Люба.

— В некрологи ты попадёшь! И даже они будут не на первой странице.

— Вообще-то я тоже готов отправиться в миссию. Я всю жизнь мечтал изучать настоящих инопланетян, — негромко сказал Роман.

— Вы хоть понимаете, что изучать их будете до конца своей жизни? Все те несколько часов, пока у вас не кончится воздух?

— Этот космический корабль — техническое чудо. Было бы странно, если бы его обитатели не смогли обеспечить прибывших к ним людей кислородом.

— Если они вообще там живы. С них станется умереть миллионы лет назад — тогда мы просто под дверями поскребёмся перед смертью.

— Чу! Я не ослышался? Ты точно сказала «мы» — а значит, собираешься лететь с нами? — воскликнул я.

— Конечно лечу. Вы что, думали, что я вас одних брошу?

— Не думали, а надеялись… — начал я.

Но меня перебил Роман. Раскрасневшись, он вскочил и, повернувшись к нам, воскликнул:

— Я понял. Это пранкеры. Прекращайте им подыгрывать!

Лиза и Аристарх удивлённо переглянулись.

— Вы знаете «Роскосмос». Подготовка подобной миссии у нас займёт не менее пары лет. Тогда как американцы стартуют буквально в следующем месяце. Мы не успеваем их обогнать — а значит, в нашей экспедиции не будет никакого смысла.

— В правительстве не дураки сидят, — сказал Аристарх. — Подготовка к экспедиции началась три года назад, сразу после того, как наш разведчик получил данные из НАСА.

— Ты прав, это пранк, — сухо сказала Люба.

Я помог ей подняться, после чего мы направились к выходу из тренажёрного зала.

— Стойте! — крикнула нам в спину Лиза. — Мы не пранкеры. Почему вы нам не верите?

— Потому что мы знаем, как работает наше правительство, — повернувшись, сказал Роман. — Эти чудесные люди не способны ничего сохранить в тайне. Если бы они занялись подготовкой космической экспедиции, об этом бы знала каждая собака в «Роскосмосе». А поскольку мы об этом не знаем — значит, никакой подготовки не велось.

— Вы правы насчёт правительства. Но не правы насчёт экспедиции, — немного натянуто рассмеялся Аристарх. — Благодаря особым обстоятельствам подготовку удалось сохранить в тайне.

— Особые обстоятельства — это я, — самодовольно сказала Лиза. — Получив данные из НАСА, я не стала добавлять их в еженедельный дайджест для администрации президента. Вместо этого я сама организовала рабочую группу по подготовке экспедиции, выделив им грант от имени Президентского фонда культурных инициатив. Три года они занимались изготовлением рабочей копии орбитальной пилотируемой станции «Алмаз-3», якобы по заказу музея космонавтики.

— А ведь я слышал об этом, — срывающимся голосом сказал Роман, — и даже немного смеялся. Группа энтузиастов взялась восстанавливать найденное на складе изделие 11Ф71 № 0104…

— …помнишь, мы ещё гадали, какому дураку эта идея пришла в голову? — добавила Люба.

— Лиза будет наказана за самоуправство. Я лично займусь этим сегодня вечером, — сказал Аристарх. — Но не будем отвлекаться. Теперь вы верите, что сказанное нами — правда?

— Да, теперь верим, — оглядев друзей, сказал я. — Когда у нас вылет?

— Вы должны понять, что моей главной задачей было сохранение секретности, — немного нервно сказала Лиза. — Если бы я рассказала вам раньше, вы стали бы обсуждать сказанное со знакомыми…

— Мы всё понимаем, Лиза. Так когда у нас вылет?

— Сегодня ночью.