Скырлы-скырлы

Есть  такая сказка «Медведь – липовая нога», пугавшая не одно поколение русских детей. Она о  медведе, который таскал репу с огорода у деда с бабой, дед подстерег медведя, и отрубил ему лапу. Медведь не умер, сделал себе деревянную лапу и пошел мстить. В литературной обработке дед и баба успевают спрятаться, а медведя убивают сбежавшиеся сельчане. В более ранней, народной версии, медведь-таки убивает деда с бабой. Самое страшное в сказочке  то, что приговаривает медведь, идя на дело.

Скырлы, скырлы, скырлы,

На липовой ноге,

На березовой клюке.

Все по селам спят,

По деревням спят,

Одна баба не спит —

На моей коже сидит,

Мою шерсть прядет,

Мое мясо варит.

Особенно вот это непонятное «скырлы-скырлы» , имитирующее скрип деревяшки.

Не знаю, читают ли нынешним детям эту сказку. Я вот о чем, собственно.

На территории нашей страны издавна был распространен культ медведя. В Центральной России, где охоту вытеснило земледелие,  ритуалы, связанные с ним, подзабылись ( а вот в Беларуси сохранился праздник «комоедица», приуроченный к Благовещенью, когда, считается, медведи пробуждаются от спячки), но у народов Севера,  обряды связанные с медвежьим  культом, сохранялись до нового времени. Медведь почитался как предок, но при этом на медведей охотились. Поэтому, чтобы дух медведя не разгневался и не пришел мстить, его надо было всячески задабривать, убеждать, что «не мы тебя  убили». И главное, в ритуал входило непременное отрубание лапы. На этой лапе старейшина потом гадал, от того, как она упадет,  предсказывалось будущее племени. Медведь же, лишенный лапы, не мог ожить и отомстить.

Так вот: не несет ли эта сказочка  какое-то смутное напоминание об охотничьих ритуалах и табу, которое нельзя нарушать? Дед в сказке -  крестьянин, он живет с труда на земле, и потому совершил обряд неправильно. А медведь, конечно же, это разгневанный дух, которого  не умилостивили.

 У меня нет ответа.