Субботний отрывок

Когда они вышли из школы, на улице лил ливень. Один из тех, от которых не спасает никакой зонт — вода стояла стеной, заливая асфальт, стекая по козырькам, затекая за шиворот.

Петя, увязавшийся за Каем в библиотеку, тут же заныл:

— Поехали на маршрутке.

Варя согласно кивнула. А братьям ещё предстояло выяснить, что это такое.

Они вышли со двора и остановились под крышей остановки. И тут же из пелены дождя возникла седая бабушка в тёмной куртке и вязаной шапке. Она грубо растолкала их, плюхнулась на скамейку, поставила тяжёлую сумку рядом и запричитала:

— Ну что за молодёжь пошла... встали, руки в боки... никакого уважения.

Варя и Петя переглянулись и усмехнулись. Кай и Тао же пытались понять: стоит извиниться или лучше промолчать?

Но тут подъехала маршрутка с надписью «35н».

— Наша, — сообщил Петя и уже собрался шагнуть в открывшуюся дверь.

— Вот бесстыдник! — запричитала бабушка громче. — Сумку помог бы лучше поднять! Ни стыда, ни совести!

Тао тут же подорвался, схватил сумку и затащил её в маршрутку. Бабушка, кряхтя, залезла следом, мгновенно заняла единственное свободное место и удовлетворённо замолчала.

Транспорт тронулся.

Каю и Тао ещё никогда не было так страшно. Даже в прошлом году, когда они участвовали в боях с воспитанниками других кланов на горе Меча, было безопаснее. Маршрутка летела с нечеловеческой скоростью, резко входя в повороты. Держаться за поручни было неудобно. Тао покосился на Петю и Варю — те стояли, как ни в чём не бывало, переговариваясь и не обращая внимания на адскую тряску. Кай уже готов был начать молиться, когда водитель гаркнул:

— Площадь Победы! Выходит кто?

— Да! — крикнул Петя. — На остановке!

Двери открылись, и братья вывалились наружу, жадно хватая ртом воздух.

Варя посмотрела на зелёного Кая:

— Укачивает, да?

Тот не ответил. Просто дышал — глубоко, ровно, возвращая контроль над телом. Петя усмехнулся, и они пошли по широкой дороге к библиотеке.

Тао быстро отошёл от поездки и теперь рассматривал здания. Пожалуй, это была самая красивая улица в городе — по крайней мере, из тех, что он успел увидеть. Все дома были похожи: высокие, статные, с колоннами и лепниной. Но при этом разительно отличались цветом, деталями, формой окон. Строгая симметрия и свобода одновременно.

Он и не заметил, как они дошли до библиотеки.

На входе их встретила пухленькая невысокая женщина с седыми волосами, которые отливали фиолетовым.

— Куртки снимаем, — сказала она, махнув рукой вправо. — Записаны?

— Эээ... — только и смог выдавить Тао.

Варя снова хихикнула и, кивнув женщине, бойко назвала имена и фамилии всех четверых. Библиотекарша засуетилась, и когда верхняя одежда осталась в гардеробе, все четверо тут же получили читательские билеты. Без единой записи.

— Забыли что ли? — улыбнулась Варя. — Всю школу же ещё в прошлом году заставили записаться.

Они поднялись по широкой мраморной лестнице наверх. Посередине лежала красная ковровая дорожка, обрамлённая золотыми узорами по краям. Стены были зелёными — того самого оттенка, что и в школе. Кай задумался: как же в этом мире любят зелёный цвет. Наверное, им так не хватает природы, что они пытаются компенсировать это цветом стен.

На стенах висели портреты. Чёрно-белые, в строгих рамках. Писатели, догадался Кай — на некоторых он узнал фамилии из учебника литературы.

На втором этаже они вошли в большой зал. Хрустальные люстры свисали с высокого потолка. Всё те же зелёные стены. За стойкой сидела женщина — почти как две капли воды похожая на ту, что была внизу. Тао даже на мгновение показалось, что это она же успела подняться по лестнице раньше них. Но ярко-розовый жилет мгновенно развеял иллюзию.

Кай решительно подошёл к стойке.

— Не могли бы вы нам помочь?

Женщина неторопливо дописала слово в кроссворде и наконец подняла глаза на Кая. Тишина. Кай неловко переступил с ноги на ногу.

— Ну, чего как воды в рот набрал? — строго спросила она.

— А... да. Мы ищем книги, где есть упоминания духов и нечисти Смоленска.

Женщина хмыкнула. Очки сползли на кончик носа, и она посмотрела на них поверх стёкол — долго, изучающе.

— Не сектанты хоть? — придирчиво уточнила она.

«Опять секта, — подумал Тао. — Надо бы наконец выяснить, что в этом мире так называют». Но вслух твёрдо сказал:

— Нет.

— Нам для проекта нужно, — спас ситуацию Петя. Голос у него был честный-пречестный, как у отличника, который врёт учительнице в первый раз в жизни.

Библиотекарь удовлетворённо кивнула и ушла куда-то вглубь стеллажей. Оттуда донеслось шуршание, потом довольное «ага», потом снова шуршание. Через несколько минут она вернулась с тремя книгами. С глухим стуком опустила их на стол.

— Держите. Тут, — она ткнула пальцем в верхнюю, с яркой обложкой, — страшилки современные. Для молодёжи. Про трамвай-призрак и красную стену.

Петя оживился, схватил книгу и начал листать.

— А это, — библиотекарь сдвинула стопку, — словарь по славянской мифологии. Общий, но для начала сойдёт.

Кай взял книгу аккуратно, почти с благоговением.

— И вот ещё, — библиотекарь достала третью. — Добровольский. Сборник этнографический. 1891 год. Если, конечно, прочитать сможете, — усмехнулась она.

Они вчетвером разместились за длинным столом. В библиотеке не было ни души — только тишина, зелёные стены и жёлтый свет ламп под потолком.

— Что ищем-то? — уточнила Варя, беря в руки словарь.

Тао и Кай переглянулись.

— Да я вот видео всё то смотрел, — сказал Кай как можно небрежнее. — Решил узнать, а что в древности про курганы говорили. Может, что интересное найдём.

Петя уже уткнулся в свои «страшилки». Варя открыла словарь. А Тао с Каем осторожно, словно боясь повредить, раскрыли тяжёлый том Добровольского.

И тут же хором сказали:

— А это какой язык?

Варя сунула нос в книгу.

— Русский, конечно. Только дореволюционный. «Яти» там всякие, «еры» на концах.

Петя тут же оторвался от своей книги и перегнулся через стол. Все четверо склонились над пожелтевшими страницами.

Общими усилиями — кто угадывал, кто читал по контексту — удалось разобрать несколько историй.

Петя, спотыкаясь о каждое слово, прочитал вслух:

— Коли помираеть колдунъ — велитъ онъ сыновьямъ разобрать надо нимъ потолокъ, штобъ душа вышла. А послѣ смерти велитъ облить тѣло кипяткомъ. Кто того не сдѣлаеть — не будетъ покою: потому какъ въ тѣлѣ сидить акаянный духъ, и будетъ тотъ духъ по дому ходить, людей мутить. А ежели облить — выскочить изъ тѣла нечистый, захохочеть и побѣжить прочь.

— Вот бы встретить такого! — глаза Пети загорелись. — Я б ему... ну, не знаю... сфоткался бы хотя б.

Варя посмотрела на него как на психически нездорового. 

— Ты с кем фоткаться собрался? С колдуном или с духом?

— Да с обоими! — невозмутимо ответил Петя.

Варя покачала головой и начала читать другую историю.