Объективный отзыв на книгу Джека Лондона Странник по звездам
Автор: Ас - Номак & Neokor
Когда я брался за "Странника по звёздам" (или "Путешествие на "Ослепительном" - в зависимости от перевода, но суть от этого не меняется), я прекрасно понимал, что это не просто очередной приключенческий роман Лондона. В моём цикле "Эпические герои" я уже писал о том, как Джек Лондон, будучи плотью от плоти эпохи "золотой лихорадки" и суровой романтики Севера, на протяжении всего своего творчества искал образ Сверхчеловека. Однако здесь, в этой поздней вещи, написанной буквально на излёте его жизни, этот поиск обретает совершенно иную, почти мистическую форму.
Объективно оценивая роман, стоит признать, что это пожалуй самое неоднозначное произведение Лондона. С одной стороны, перед нами классическая "тюремная драма" с элементами натурализма, где автор с присущей ему дотошностью описывает пытки одиночной камеры (смирительная рубашка). С другой стороны, это первая в мировой литературе попытка столь детально и экспрессивно описать феномен прошлых жизней. Стилистически роман неровен: некоторые главы (особенно странствия по средневековой Франции или по Американским прериям) кажутся стилизацией под рыцарский роман или вестерн, что может восприниматься современным читателем как наивность. Однако сила книги не в сюжетных поворотах, а в той сверхидее, которую Лондон противопоставляет механизму насилия.
Однако, зная о том, что Джек Лондон являлся ярым сторонником социалистической идеологии, на этот рассказ я смотрел сквозь призму диалектического материализма. И здесь открывается самое интересное. Для меня, как для человека, писавшего о Лондоне в контексте эпических героев, было важно увидеть, как классовая борьба и материальные условия существования трансформируют здесь внутренний мир человека. Вот несколько примеров из книги, подтверждающих этот взгляд:
1.Диалектика свободы: снятие ограничений через "прыжок". Главный герой, профессор Даррелл Стэндинг, заключен в смирительную рубашку - предельно материальное, грубое проявление угнетения (базис). По законам мещанской логики, свободы у него нет. Но Лондон показывает диалектический скачок: именно полная материальная несвобода, доведенная до абсолюта, порождает "странничество по звёздам". Количество лишений переходит в новое качество. Разум, зажатый в тиски капиталистической пенитенциарной системы, становится сверхчувствительным орудием освобождения. Это классическая материалистическая логика: бытие (пытка телом) определяет сознание, но сознание, достигнув критической массы, начинает отрицать это бытие через эскапизм, который у Лондона превращается в единственно доступную, но от этого не менее реальную форму борьбы.
2.Социальная природа "прошлых жизней". Меня поразило, что все свои "воспоминания" герой черпает не из абстрактного эфира, а из конкретной исторической классовой борьбы. Он не перевоплощается в королей или богачей. Его прошлые жизни - это жизни угнетаемых или одиноких борцов. То он пилигрим, скитающийся по феодальной Франции, где ощущает гнёт сеньоров; то сын вождя в первобытном племени, сталкивающийся с жестокостью ранней общины; то странствующий дворянин времен американской колонизации. С точки зрения диамата, это глубоко закономерно: Стэндинг (пролетарий мысли) обретает силу не в идеалистическом отвлечении от мира, а в присвоении коллективного исторического опыта сопротивления материальным условиям. Память крови оказывается памятью о классовых антагонизмах.
3. Фигура врага как олицетворение системы. Очень показателен образ тюремщика - капитана Джеймисона. Лондон, будучи социалистом, сознательно избегает морализаторства. Джеймисон - это не "злодей", а функционер системы. Его садизм это не личностная характеристика, а порождение его места в надстройке тюремного (читай: капиталистического) аппарата. Диалектический материализм учит нас рассматривать личность как совокупность общественных отношений. Лондон блестяще это иллюстрирует: пока Стэндинг, страдая физически, обретает бессмертие духа (в моем понимании - это бессмертие материального опыта, переданного через память), его мучитель деградирует морально, попадая в зависимость от собственной роли винтика в машине подавления.
4. Скепсис в отношении "чистой идеи". Это важно для моего цикла об эпических героях. В ранних вещах Лондона герой часто шёл к успеху (деньгам, золоту, славе) через преодоление природы. Здесь же герой идёт к "звёздам" через отказ от всего материального. Однако Лондон остается материалистом до конца: он не идеализирует этот путь. Стэндинг не становится ангелом; его странствия - это психологическая защита, доведённая до совершенства, форма выживания. Эпический герой здесь обретает величие не в результате накопления капитала (как это часто было в ранних рассказах), а в результате тотального отчуждения от него, что является высшей формой классового сознания для личности, оказавшейся на дне системы.
Итог
Объективно, "Странник по звездам" - это книга-предвестник. Она стоит особняком в американской литературе начала XX века. Субъективно же, с точки зрения человека, который изучал Лондона с точки зрения "эпического героя", эта книга стала для меня квинтэссенцией его внутреннего кризиса и одновременно триумфа его материалистического метода. Он смог показать, как даже будучи физически уничтоженным машиной капиталистического правосудия (в романе это тюрьма Сан-Квентин), человеческая личность, аккумулировавшая весь исторический опыт классовой борьбы, становится неуничтожимой. Это... пожалуй самый сильный и горький роман Лондона, где его социалистические убеждения перестали быть публицистикой, а превратились в структуру самого мироздания.