Непростые аргентинские туфельки

Реально не простые, потому что вот именно что не простые, а для танго.
Заграничные.
Посреди Москвы.
Посреди умирающей советской действительности.
Когда очереди по четыре часа стояния - нормальное привычное явление...
Когда в Гастрономах продавцы, вывозя в торговый зал тележку с цыплятами, бросают эту тележку и бегут бегом в подсобку, чтобы толпа покупателей не сшибла с ног...
Когда милицию приглашают дежурить при входе  чтобы лавина народа, рванувшаяся за детскими курточками, не снёсла двери в магазин...
Когда зелёнку покупают на весь этаж общежития, потому что раздобыть её можно только заводскими упаковками.
Когда мыло продаётся в книжном магазине, а бульонные кубики - в Детском мире...

И вдруг - туфельки для танго!
Настоящие, почти никем никогда в этой жизни не виданные.
Да и откуда, где, когда их можно было кому-то увидеть - разве что в кино...

В мире металла, на чёрной планете
Сентиментальные туфельки эти,
Как перед танком присели голубки,
Нежные туфельки в форме скорлупки...

Вместе с вездесущим Эдиком мы приволокли с первого этажа Дворца здоровенный ящик, весь испещрённый иностранными наклейками и штемпелями.
Ящик вспороли. Коробки раскрыли. Поднялся форменный переполох: охи, ахи, стоны и нечленораздельные возгласы.

Со всех сторон хлынули сотрудницы, прослышавшие о заграничной обувке.
Сбежались гардеробщицы, уборщицы, дежурные по этажу, охи и ахи усилились. В магазинах столько красивой обуви давно никто не видел, все уже забыли, как она выглядит, всем хотелось потрогать, понюхать, постучать по подмётке.
Приехала Марина Ильинская – якобы на помощь нам, но на самом деле, как мне показалось, тоже поучаствовать в туфельном пиршестве.

Во избежание худшего мы затащили все двадцать четыре коробки в наш кабинет, и девчат на примерку приглашали по две – больше не умещалось. Стало более дисциплинированно, но всё равно суматошно.
Шуршали крышки, шелестела папиросная бумага, приятно запахло новой дорогой кожей и, в каком-то смысле, новой жизнью.

Я было вознамерился остаться в кабинете и любоваться на голые женские ножки и прочие соблазнительные формы, но меня быстренько прогнали на паркет помогать девчатам осваиваться с новой обувью. Объяснять, показывать, рассказывать о значении обуви в танце - короче, заниматься всякой фигнёй.

Я ничего против не имел.
Для меня главным было другое: меня совершенно не тянуло, как до поездки, рваться поминутно к телефону. Я прямо наслаждался своей независимостью. Вот стоит телефон в двух шагах – а меня к нему не несёт неодолимой силой. Подумаешь, телефон, наплевать. Как там Нора цитировала Хемингуэя? "Чёрт с вами, женщины".

Вот именно так: да чёрт с вами, женщины!
Тем более, что женщин вокруг было предостаточно, и все во мне нуждались, все жаждали рассказать мне, что они чувствуют в новых туфлях, где у них там жмёт, где болтается, где прямо никак не застёгивается, и я уже не один ремешок затянул на прелестной ножке, про себя тихо посмеиваясь в целях самосохранения.

У меня получалось даже поводить то одну, то другую, аккуратненько, чтобы опробовать обувь. В принципе, это было правильно и совершенно необходимо, но всё равно весь день пошёл кувырком, и гвалт стоял вокруг невообразимый: со всех этажей продолжали нестись любопытные в основном женского пола и с умоляющими глазами просили «посмотреть туфельки».
В кабинет пускали не всех, большинство оседало как раз вокруг нас, вслух обсуждая туфли, девушек и меня. 

И по мнению общества, выходил я хороший мальчик, внимательный ухажёр, красавец и лучший жених года.

Вся глава про туфельки тут, подзаголовок "Князь". Действие происходит в одном из крупных московских Дворцов культуры.
Но вообще туфли на самом деле - не главное. Туфли - это проходной рабочий момент. 

Самое главное - это то, что пропала папка с документами.
В метро. Причём, документы такие, что особо никому не нужны - только главной героине. И неприятностей у неё из-за этой пропажи будет куча. Папку надо непременно найти.
В метро. Вечером. И непонятно на какой именно станции искать, потому что непонятно на какой именно станции она пропала.
Вот сколько процентов вероятности найти при таких условиях эту старую папку со старыми вырезками из журналов и всякой исторической ерундой...