Испортил ли «квартирный вопрос» москвичей?

В романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова Воланд на подмостках театра Варьете произнес:

«— Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...» (Глава 12 Черная магия)

Давайте рассмотрим, правдивы ли слова Воланда. 

Для этого, во-первых, нужно принять, что жизнь в романе может сильно отличаться от жизни в реальном мире. Хоть и трудно, но необходимо согласиться, что квартирный вопрос в 20-е и 30-е годы в советской Москве не является подкладкой, продолжением романной действительности.

Во-вторых, следует не поддаваться обычному желанию совершить логическую ошибку — абсолютизация на базе единичного. Иначе говоря, если мой муж не идеален, то это переносится на всех мужчин. Обычно подобное действие оправдывают тем, что роман это художественное произведение, а не научное. Тем не менее, случаи, произошедшие с малой группой москвичей, нельзя просто так переносить на все многомиллионное население столицы.

В-третьих, выясним, что такое «квартирный вопрос» и кто, а также какие действия предпринимал в романе для его решения. При этом обратим внимание, что раз, по мнению Воланда, «квартирный вопрос» испортил москвичей, то значит, не отдельные жители столицы, а большое множество, т.е. они массово, нарушают закон при решении «квартирного вопроса». 

Выражение «квартирный вопрос» используется как устойчивое понятие, означающее проблему нехватки, стоимости или качества жилья. В широком смысле это необходимость обеспечения людей комфортным местом проживания.

Во-первых, сам Воланд. Для проживания в Москве и проведения Великого бала он и свита нуждались в жилплощади. Воланд выбрал квартиру №50 в доме 302-бис по Садовой улице. В коммунальной пятикомнатной квартире на тот момент проживали директор театра Варьете Лиходеев и председатель правления МАССОЛИТА Берлиоз. Михаила Александровича пристроили под трамвай со смертельным исходом, а Степана Богдановича выкинули в Ялту.

«— Как? А... где же вы будете жить?

— В вашей квартире, — вдруг развязно ответил сумасшедший и подмигнул». (Глава 3 «Седьмое доказательство»)

«— Я вижу, вы немного удивлены, дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, — а между тем удивляться нечему. Это моя свита.

Тут кот выпил водки, и Степина рука поползла по притолоке вниз.

— И свита эта требует места, — продолжал Воланд, — так что кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот лишний — именно вы!» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

Во-вторых, желающие заполучить жилплощадь, освободившуюся после гибели Берлиоза. Это киевский дядя покойного Максимилиан Андреевич Поплавский и 32 жильца дома 302-бис. Это большое количество для 36 квартирного шестиэтажного и шести подъездного дома. Там только председатель домкома Босой с женой проживали в отдельной квартире. В остальных случаях квартиры были коммунальными. И получается, что из каждой квартиры хотя бы один жилец написал заявление.

«Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какою-то сверхъестественной быстротою, и с семи часов утра четверга к Босому начали звонить по телефону, а затем и лично являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жилплощадь покойного. И в течение двух часов Никанор Иванович принял таких заявлений тридцать две штуки». (Глава 9 «Коровьевские штуки»)

«Неизвестно почему, но Киев не нравился Максимилиану Андреевичу, и мысль о переезде в Москву настолько точила его в последнее время, что он стал даже худо спать. <…>

Телеграмма потрясла Максимилиана Андреевича. Это был момент, который упустить было бы грешно. Деловые люди знают, что такие моменты не повторяются.

Словом, невзирая ни на какие трудности, нужно было суметь унаследовать квартиру племянника на Садовой». (Глава 18 «Неудачливые визитеры»)

В-третьих, мастер был недоволен старой жилплощадью и, выиграв 100 тыс. по облигации, снял двухкомнатную квартиру в полуподвальном этаже двухэтажного деревянного дома.

«Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницкой...

— Уу, проклятая дыра! — прорычал гость.

...и нанял у застройщика в переулке близ Арбата... <…>

Нанял у застройщика две комнаты в подвале маленького домика в садике». (Глава 13 Явление героя)

В-четвертых, журналист Алоизий Могарыч. Он был недоволен размерами своей квартиры и написал донос на мастера, что тот хранит дома нелегальную литературу. После ареста мастера Могарыч договорился с застройщиком и занял освободившуюся квартиру.

«Я узнал, что он холост, что живет рядом со мной примерно в такой же квартирке, но что ему тесно там, и прочее». (Глава 13 Явление героя)

В-пятых, в Москве МАССОЛИТ располагался в «доме Грибоедова». За одной из дверей члены организации могли решить свой «квартирный вопрос».

„Прорезав длиннейшую очередь, начинавшуюся уже внизу в швейцарской, можно было видеть надпись на двери, в которую ежесекундно ломился народ: «Квартирный вопрос»“. (Глава 5 Было дело в Грибоедове)

В-шестых, управдом Никанор Босой брал взятки от желающих прописаться в доме 302-бис по Садовой.

«— Бог истинный, бог всемогущий, — заговорил Никанор Иванович, — все видит, а мне туда и дорога. В руках никогда не держал и не подозревал, какая такая валюта! Господь меня наказует за скверну мою, — с чувством продолжал Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, — брал! Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало». (Глава 15 «Сон Никанора Ивановича»)

В-седьмых, Лиходеев использовал связи, чтобы переселить жену, вероятно из-за ее измены, по новому адресу.

«…супруга Степы якобы обнаружилась на Божедомке, где, как болтали, директор Варьете, используя свои бесчисленные знакомства, ухитрился добыть ей комнату, но с одним условием, чтобы духу ее не было на Садовой улице...» (Глава 7 «Нехорошая квартирка»)

В-восьмых, Коровьев при встрече с Маргаритой рассказал историю одного «проныры». Тот с помощью квартирных обменов улучшил свою жилплощадь. Имея одну трехкомнатную квартиру, он добился трех двухкомнатных и планировал их объединить в одну пятикомнатную. 

Проныра — это разговорное, часто пренебрежительное обозначение ловкого, хитрого и пронырливого человека, который умеет всюду проникнуть, успеть и добиться своего, часто действуя беспринципно. 

Да, можно согласиться, что описываемый персонаж ловкач, но в своих действиях он не нарушал действующий закон, т.е. не действовал беспринципно. Хотя Коровьев и упомянул, что того арестовали, но «проныру» не могли арестовать за квартирные обмены. Следовательно, он был арестован за что-то другое. Но опускание реальной причины ареста создает ложное впечатление, что «проныра» в обменах квартир действовал противозаконно, т.е. беспринципно.

 «Я, впрочем, — продолжал болтать Коровьев, — знавал людей, не имевших никакого представления не только о пятом измерении, но и вообще ни о чем не имевших никакого представления и, тем не менее, проделывавших чудеса в смысле расширения своего помещения. Так, например, один горожанин, как мне рассказывали, получив трехкомнатную квартиру на Земляном валу, без всякого пятого измерения и прочих вещей, от которых ум заходит за разум, мгновенно превратил ее в четырехкомнатную, разделив одну из комнат пополам перегородкой. Засим эту он обменял на две отдельных квартиры в разных районах Москвы — одну в три и другую в две комнаты. Согласитесь, что их стало пять. Трехкомнатную он обменял на две отдельных по две комнаты и стал обладателем, как вы сами видите, шести комнат, правда, рассеянных в полном беспорядке по всей Москве. Он уже собирался произвести последний и самый блистательный вольт, поместив в газете объявление, что меняет шесть комнат в разных районах Москвы на одну пятикомнатную квартиру на Земляном валу, как его деятельность, по не зависящим от него причинам, прекратилась. Возможно, что он сейчас и имеет какую-нибудь комнату, но только, смею вас уверить, что не в Москве. Вот-с, каков проныра, а вы изволите толковать про пятое измерение». (Глава 22 «При свечах»)

Итак, в романе из москвичей следует исключить Воланда и Поплавского как приезжих. Далее, следует исключить законопослушных москвичей. Это мастер, который арендовал квартиру у застройщика. «Проныра», чьи операции с обменом квартир не были противозаконными. Члены МАССОЛИТА, которые, желая улучшить жилищные условия, выстроились в очередь к кабинету с табличкой «квартирный вопрос». И, наконец, жильцы дома 302-бис по Садовой улице, подавшие заявления на улучшение жилплощади.

В остальных случаях преступления совершают лишь двое: Алоизий Могарыч и Никанор Босой. Журналист написал донос на мастера, а председатель домкома брал взятки за прописку. Правда, их количество неизвестно. Лиходеев, возможно, совершил административный проступок, используя свои связи. 

Таким образом, не больше сотни москвичей могли нарушить закон для решения «квартирного вопроса» (Алоизий Могарыч, Никанор Босой, бравший взятки, и те, кто ему давал взятки). И это в многомиллионной столице! Остальные в романе действовали в рамках законов. Как мы указывали, чтобы говорить о москвичах, о том что для многомиллионной группы жителей характерно, нужно чтобы они массово нарушали законы для решения «квартирного вопроса». Однако, ничего подобного на страницах романа (а не в жизни!) не представлено. На этом основании можно полагать, что Воланд лжет в очередной раз в романе, утверждая, что квартирный вопрос испортил москвичей.