Воскресный абзац

К флэшмобу Екатерины Овсянниковой -- самое свежее. Сегодняшнее.

Похоже, били Здравко беспощадно: и грудь, и бока его были сплошь покрыты иссиня-черными пятнами кровоподтеков. И, увы, Серен не ошиблась: у него и в самом деле оказались сломаны два ребра. Когда Танька увидела мертвенно-бледное лицо Здравко и услышала грубые хрипы, доносившиеся из его груди, то пришла в ужас. Не дай бог осколок ребра пробил легкое! «Здесь есть военный лагерь, – лихорадочно размышляла она. – Значит, должен быть и госпиталь. Может, даже орденский – отец говорил о карфагенском и тингитанском отделениях госпитальеров... И в любом случае нужно кого-нибудь отправить в город – искать настоящего, опытного врача! Из Ордена или не из Ордена – неважно!»

Однако прослушав грудную клетку, Танька немного успокоилась. Всё оказалось лучше, чем выглядело на первый взгляд. По крайней мере, дыхание слышилось с обеих сторон груди примерно одинаково – а значит, легкое было не пробито, а лишь ушиблено.

«Пока – тугую повязку, – решила она, облегченно выдохнув. – А потом – все равно за врачом!»

Бинтовала Здравко уже не Танька. Этим занялись Серен, Дэл и вызвавшийся помогать им солдат – смуглый юноша, говоривший по-латыни с сильным местным акцентом. А Таньке пришлось бежать к следующему раненому. Которым внезапно оказался откуда-то взявшийся здесь Уфрин – инженер из башни. Друг Иосифа.

Позвала к нему, как ни странно, Илет – непривычно взволнованная, раскрасневшаяся, совсем не походившая на прежнюю холодную красавицу.