Немного о наших русалках

Сегодня — Международный день русалок. Решил немного изучить этот вопрос, но в итоге далеко отошёл от темы праздника. В общем, забудьте о диснеевской Ариэль с рыбьим хвостом: наши русалки — это совершенно другая история, гораздо более жуткая и в то же время увлекательная.

Само слово «русалка» появилось довольно поздно и, по наиболее распространённой версии, восходит к латинскому корню. Через Византию к восточным славянам пришло название «русалии» — так назывались поминальные празднества, связанные с латинским rosalia (праздник роз, день поминовения усопших в Римской империи). От названия праздника и произошло слово «русалка». То есть изначально это слово обозначало не столько конкретное существо, сколько было связано с обрядами поминовения умерших.

У наших предков те, кого впоследствии назвали русалками, были молодые женщины — бледные, с длинными распущенными волосами, чаще всего нагие или в белых рубахах. В одних регионах их описывали красавицами, от которых невозможно отвести глаз, в других — жуткими, с неестественно зелёной кожей и пустыми глазами. Потому что русалками, по народным верованиям, становились утопленницы, девушки, умершие до свадьбы, младенцы женского пола или те, кого прокляли родители. Это были неупокоенные души — люди, умершие неестественной смертью и не нашедшие покоя.

А вот сами эти существа в народной традиции назывались по-разному. На севере России их звали шутовками, водянихами, лоскотухами. На юге России — мавками (навками), что происходит от слова «навь» — мир мёртвых. В Полесье — казытками (от слова «казытать» — щекотать). В Белоруссии — водяницами и купалками.

Жили русалки не только в воде, и это важное отличие от западноевропейских русалок. Да, они обитали в реках и озёрах, но на Троицкую неделю, которую так и называли — Русальная неделя, — они выходили из воды и поселялись в лесах, на полях, качались на ветвях берёз. Берёза вообще считалась их деревом. После Русальной недели, по поверью, они возвращались в воду. Существовал даже специальный обряд — «проводы русалки», или «русалкино заговенье», когда их символически провожали обратно.

Русалки были опасны. Главное, чем они угрожали человеку, — могли защекотать до смерти. Отсюда и название «лоскотухи». Они заманивали молодых мужчин смехом, песнями, красотой, уводили в воду или в лесную чащу и там щекотали, пока жертва не умирала. Особенно опасно было ходить в одиночку к воде или в лес на Русальной неделе. Купаться в это время строго запрещалось.

Но при этом русалки были связаны и с плодородием. Там, где русалки бегали по полям и водили хороводы, по поверьям, рожь росла гуще и выше. Поэтому отношение к ним было двойственным: их боялись, но и почитали. Это очень архаичный пласт верований, где мёртвые влияют на урожай, а граница между миром живых и миром мёртвых проницаема.

Защититься от русалок можно было полынью и чесноком — их носили с собой. Также помогали магические круги, молитва и — что характерно — нательный крест. Последнее, конечно, уже наслоение христианской эпохи.

Образ рыбохвостой русалки, привычный нам сегодня, пришёл в русскую культуру из Западной Европы через литературу XVIII–XIX веков. Пушкин со своей русалкой на ветвях дуба был ближе к народной традиции, чем Андерсен. А рыбий хвост — это история совсем другого существа, западноевропейской мермейд, или мелюзины, которая со славянской русалкой имеет мало общего.