И такие рассказчики встречаются

Весна пришла, паводок нас догоняет, а тут сломалась у меня одна штука, компания прислала монтажника на тех обслуживание. Приезжает дяденька, весь в тактическом и патчах, по любому грибник. На вид около семидесяти, выгружает оборудование, потом смотрит на меня и кивает:

— Я три раза просился, не берут.

— Зато с патчами, наверное, место в автобусе уступают, — смеюсь я.

— Я на своей — гордо заявляет гражданин. — И как там сейчас?

— В лесу ведро клещей на каждой елке — отвечаю ему — А там куда вы так торопитесь, не знаю. Говорят, тоже неплохо. Да меня и по здоровью не возьмут. И костюмы у нас разные. Только обыватели путают, плохо вы готовились в свой поход.

— Много ты понимаешь, как я готовился. Я назло. Ей назло. У меня зять там, уже два года, а дочь, пока он землю защищает взяла и развелась. И вот я решил, чтобы ей поперек, сам пойду, помогу зятьку — гордо вскидывает он голову.

Складно излагает, но что-то не сходится. Прямо какая-то история из дворовых песен. Но он, не дожидаясь комментариев продолжает:

— А знаешь зять у меня какой! Был. Санек – человек с большой буквы. Однолюб. Как он её любил, а она продала недорого. Мол, он там, я тут, вот и вся история. Но ничего, я в четвертый раз пойду с заявлением и уломаю их. Тогда-то она узнает!

Сочувственно киваю.

— Это все полиция дочурку испортила. Как в органы пошла следом за Саньком, как подменили. Материться за неделю научилась — продолжает пенсионер.

— Слушайте, их дело. Сошлись, разошлись — намекаю на его трудовые успехи.

— А Санек её как любил! Мы с ним столько водки за её здоровье выпили. Он знаешь, еще на гражданке, везде ей устройств для слежки разложил. И в машине, и в квартире. Я говорит, когда на работе, переживаю. Вдруг она в неприятности попадет, а я то и спасу.

Дяденьке по ходу собеседник не нужен, а только тот, кто поддержит его историю про идеального зятя.

— А она-то прибежала, мол, как это следят за мной, да еще оборудование с работы уволок. Позор-то какой. А я ей, Ольга, дура, любит тебя человек. Жить без тебя не может ни единой минуты. Пойду, назло ей пойду.

— Возрастной ценз не просто так придумали, внуки сами себя не подымут — меланхолично заявляю я. — У вас вот и работа есть.

— Работа? Я всю жизнь на нефтянке, а тут два года после пенсии и топай родной. А у меня дом не меньше твоего, очень не хватает четыре мульта, чтобы достроить, — спохватившись — Года не прождала. И на развод подала. Видишь ли, пока он с ранением домой приехал, увидела бабу, которая его навещала.

— Что-то я сбилась, извините — мотаю головой я. — Когда ваш однолюб успел себе завести при живой жене еще одну?

— Вот и она тоже. Сбилась. А я думаю, если пригулял, так с кем не бывает? Я вот молитву одну выучил, каждый вечер читаю. Как думаешь, поможет ему вернуться, а то вторая то уже беременная от него? А он как не созвонимся, всё мою дуру хвалит. Мол, жить без нее так тяжко.

— Сами как-нибудь разберутся — киваю я. — Молитвы вещь хорошая.

— Мне главное дом достроить. А может еще сойдутся — мечтательно протягивает собеседник. — А ты не знаешь к кому сходить, чтобы меня взяли?