Свое болото лучше

Была на днях в городе. Сама бы никогда не поехала, а тут пароль от лк в налоговой слетел. И у нас же 21-й век, надо как котики, перебирать лапками в ближайшее отделение. Ага. Звоню на справку, называю адрес удобного мне отделения. Приятный голос говорит, мол, конечно, мы клиентоориентированные. Езжайте. Приезжаю, и оказывается нет, именно это отделение по другим вопросам. Наш контакт-центр, они такие, они живут на облаке. Короче, понимаю, что приехала не туда, сама себе злобный баклан, кто же верит ФНС на слово?

В этом приподнятом настроении топаю, осматриваясь. В город я езжу как средневековый крестьянин на ярманку: у меня с собой длинный список, что нужно купить. В этом списке севок на зелень. Ага, рынок вот, даже неофициальная часть с бабушками сегодня функционирует. Севок у бабушек есть, но севок явно с базы. Пенсионеркам тяжело, врут во благо, иду мимо, внутри большой отдел с овощами и фруктами. На входе четыре мешка. Севок рассортирован по размеру луковицы, соответственно размерам установлена цена. И вот я беру пакет, чтобы набрать. Но задача не такая чтобы простая, примерно шестьдесят процентов – мусор, который сгнил и уже давно. Я роюсь в мешке, мысленно матеря способы хранения, но тут ко мне подваливает продавец. Очень горячий и южный мужчина, морда злая, жесты резкие.

— Если так роешься, другая цена — заявляет мужик.

Тут надо пояснить. Я приехала в своем костюме «грибника». Проигнорировала косметику, а чтобы гулять в людном месте и не отбиваться от алкашей, еще и маскировку бросила. Ну типа такая неприметная домохозяйка неизвестного возраста, но с полей. Образ рабочий, контактеров нет. Только бабки, которые пытаются уточнить, как лучше сажать морковь. Лепота. Но здесь это мимо кассы, мужик агрессирует.

— Передо мной четыре мешка. В каждом из них лук рассортирован по размеру, на этом базируется установленный ценник — меланхолично комментирую я.

— Надо валом насыпать — рявкает мужчина, на его нервозный голос подтягиваются соплеменники. Их уже человек пять, они с интересом наблюдают как их джигит победит селянку.

— Я покупаю это, по легенде из нее вырастет вот это — все еще спокойно показываю две луковицы, одну севка, другую репки. — Из материала этого качества не вырастет уже ничего, показываю горсть мертвого товара.

— А мне плевать, не нравится, иди отсюда — гордо вскрикивает мужчина.

Секунду прокручиванию варианты в голове, сейчас я поеду в центр в другое отделение налоговой, это уже смена маршрута, который, итак, довольно плотный. Я приехала на такси, чтобы не сбить очередного курьера, - минус рентабельность. Я должна свернуть – минус время. Мужику плевать. А мне почему должно быть дело до его схемы продажи гнили?

Форматирую настройки образа. Женщина без косметики, в камуфле, с липучкой под патчи, но без патчей. Видимо с какой-то интересной историей. Взгляд тяжелеет на глазах, упирается в точку пульса на горле жертвы. С этим незначительными изменениями начинаю, голосом тяжелым, вбивающим гвозди в бетон:

— Я недавно вернулась и уже вроде стряхнула с себя дорожную пыль. Но я в душе не понимаю, почему здесь, в городе, когда мне хамят, я не могу ударить. В моем мире все еще действуют простые правила. Накосячил – сдох.

Наступает блаженная тишина. Перестают переговариваться друзья продавца года, сам продавец как-то застывает от новых вводных, размораживается, откуда-то из-под прилавка достает свежий мешок похожей фракции, щедро насыпает в новый пакет.

— Годится? — заискивающе спрашивает он.

Киваю головой.

— Где взвешивать будем? — интересуюсь я, вся толпа идет к весам, но когда я протягиваю карту, начинается спор, кто оплатит лук из местных. Там снова звучит что-то про всецелую поддержку начинаний страны. Оплачиваю сама, потому что клоуны — это весело, но график, то не ждет.

Трачу еще четыре часа на разные путешествия. Разных людей, разной степени упоротости и хамства. И вот, в поселке пересаживаюсь на свою машину.

Солнце еще светит, кто-то что-то пилит, пахнет истопленными банями, собачки гавкают, дохлая лиса валяется в бурьяне. А никто не отменял очередную вспышку, ну и хрен с ней. По лицу все равно расползается улыбка, дома лучше. На очередном повороте две сильно пьяных женщины провожают друг друга из бани. Они держатся на ногах только по воле судьбы и отсутствия ветра. Но вдруг решают перейти дорогу передо мной. Я ползу медленно, они пытаются перебежать быстро, но быстро это только в их голове. Одна теряет равновесие, отдаляется от подруги, подруга максимально быстро возвращается на обочину, а первая пытается обнять мой капот. Я выворачиваю руль, объезжаю даму по встречной полосе и уже вдогонку слышу:

— Совсем ох..ели! Ездят как попало. Бухая за руль села, не видит свою полосу!

Её голос стихает, кто-то из них падает, и ветер доносит только обрывки от знакомого «Е….баааааать».