Тихое и громкое зло: что важнее — ущерб или наглость?

Представьте две ситуации.

В супермаркете пожилая женщина дрожащими руками прячет в карман палку колбасы. Она оглядывается, боится шороха, краснеет. Ущерб магазину — 500 р. 

В том же магазине молодая женщина набирает полную корзину продуктов, проходит мимо касс и на выходе бросает: «А ничего вы мне не сделаете». Ущерб — возможно, триста рублей, а может, и тысяча. (Полная корзина...ага, ну условно, полная корзина картошки)) 

Закон скажет: в первом случае — кража (тайное хищение), во втором — грабёж (открытое). Наказание за грабёж строже.

С точки зрения простой логики: результат одинаков — магазин лишился имущества. Почему же один получит условный срок или штраф, а другой — реальный? Неужели «стеснительная» бабушка менее опасна, чем наглая женщина с корзиной?

Как это объясняют юристы

У грабежа есть дополнительный вред: открытость. Когда преступник действует на глазах у всех, он не просто крадёт — он демонстрирует презрение к закону, пугает свидетелей, создаёт ощущение беспомощности у окружающих. Человек, который видел грабёж, будет бояться ходить в этот магазин. Его чувство безопасности рушится.

Тайный вор оставляет иллюзию: "закон незыблем спите спокойно жители Багдада всё спокойно".

Кроме того, грабитель страшен своей смелостью и наглостью. Он может и ударить и укусить при попытке возмутиться и задержать (а может и нет, "ху ноуз"? ) Поэтому общество хочет наказать его строже — как потенциально более опасного.

А теперь честно. Разве общество не лицемерит?

Если человек тайно украл чемоданами и вагонами  — это «просто жулик», его ловят, судят, но громкого возмущения нет судят так же тайно от общество как он у него ворует. А если кто-то на глазах у толпы вырвал сумку с тысячей рублей — это «чрезвычайное происшествие», новости, требования ужесточить наказание. Новостные сюжеты по областному ТВ.. 

Получается, что важен не столько ущерб, сколько театральность преступления. Громкое зло пугает сильнее, даже когда вред от него меньше. И закон, отражая общественные страхи, наказывает не только за потерю имущества, но и за испуг, за дерзость, за публичный вызов.

Но справедливо ли это? Бабушка с колбасой в рукаве и наглая грабительница с корзиной — кто из них больше заслуживает тюрьмы? Та, что нанесла тот же ущерб, но вела себя тихо и стыдливо? Или та, что открыто плюнула на правила, но украла столько же?

Вот и получается: суд смотрит не только на то, сколько украли, но и на то, как украли. Для закона способ иногда важнее результата. Чем неуважение тётеньки к обществу и чужому имуществу принципиально отличается от почти аналогичного неуважения бабушки? 

А как считаете вы? Что важнее — размер украденного или то, насколько нагло и публично это сделали?