Роман "Считай кости, Мецтли". О попытке отправиться в издательства, размышления и выводы. Часть 1.

Если вы каким-то образом напали на след моих страницы и романа, очень рада знакомству. Я веду канал, – "Шатер Мецтли", – посвященный личной жизни и эзотерике, писательству и другим творческим вещам, – иногда же отвечаю на прилетающие вопросы. В самом начале отправления в литературные подземелья мне, например, критично не хватало чьих-то откровенных размышлений с опытом, чтобы минимально сориентироваться и устаканиться, наконец, в решении: остановиться с экстренным торможением, пытаться дальше или выбрать иной путь. Вас, надеюсь, заинтересует и со стороны автора, и читателя.

Часть 1 – вы здесь! 

Роман "Считай кости, Мецтли". Синопсис. Часть 2.

Роман "Считай кости, Мецтли". Часть 3.

Роман "Считай кости, Мецтли". Редактура. Часть 4.

Роман "Считай кости, Мецтли". Неформат. Часть 5.

Роман "Считай кости, Мецтли". Читателям. "Лей, Элль!" Часть 6.

В моем восприятии фразу "официальная публикация" уместно применять в адрес федеральных каналов и правительства в целом, если мы говорим о разрешении или одобрении чего-либо, или по отношению к автору любого продукта, выпускающего что угодно. Книга, просто доступная в бумаге или оформленная и продаваемая издательством, не становится официальной. У меня уже есть автоматические авторские права на творчество, здесь и дело кончено.

Вообще, размышления что о печати самостоятельной, что о контрактах с готовыми издательствами оборачиваются длинным монологом, не умещающимся в пост: вереница технических нюансов лишь предвещает вам натертость особо нежных частей тела. 

Издательство, которое вы пробьете в браузерном поисковике, – это банальный рекламщик, выживающий за счет вашей мечты о популярности, единомышленниках, текстовых почитателях и деньгах. Оператор. В теории, у каждого человека есть возможность сравнить цены в разных типографиях страны и найти подходящую; купить верстку и корректуру; отрыть понравившегося художника, сойтись на цене иллюстраций и составить договор об использовании его произведений; нанять толкового маркетолога; крутить соцсети или карточки товара на маркетплейсах; ценой души выпросить у маленьких книжных лавочек место на полке, потому что сетевые магазины с микро-издателями не сотрудничают. И далее по спискам, я не бизнесмен. Но... У масштабного издательства или подготовленных, пусть небольших его владельцев, эта дорога налажена. Вы оплачиваете работу сотрудников и то, что не звоните по конторам сами. В принципе, кусок гонорара должен покрывать изготовление куска бумаги. Все, если верить в прозрачность и искренность целей машины бизнеса.

Мини-издательства крайне отчетливо фильтруют выловленный на почте материал. Их можно понять, я бы действовала точно так же. Когда детская машинка едет в компании дальнобойных фур, всегда нервничаешь. Не берут, короче, и слишком стараются.

Корпорации, в свою очередь, поддерживают иллюзию добросердечного контакта с писателем и читательской аудиторией. Они интересуются массовым запросом, в частом случае который основывается на желании "проглотить" текст после рабочей смены и отвлечься. В нечто оригинальное и интеллектуальное вкладывается рискующий на благо искусства и личной симпатии, но здесь мы ориентируемся только на прибыль. Если хочешь продать странноватый эзотерический роман с нетрендовым фэнтези и не оставить ни бюджет, ни автора в обиде, надо суетиться. Влом. На первом этапе – условным заведующим отделов, пропускающим рукописи.

Это обобщенно, чтобы понимать места.

Допустим, ваша рукопись каким-то чудесным случаем оказалась на редакторском совете, выиграла проверку и попала в настроение. У крупных издательств есть стандарты. Например, медики не в праве назначать несертифицированные препараты и разбираться с диагнозами, основываясь на исключительно личном практическом опыте и видении профессии, потому что несут уголовную ответственность за здоровье и жизнь пациента. У нас гвоздь, вокруг какого мы все прыгаем с бубнами. Логично, что крупные издательства тоже выработали стандарты и требования, подкрепленные действенными схемами отбить прибыль: книжные презентации, мероприятия и реклама убеждают аудиторию в ценности писателя как единицы и высочайшей доле творчества в профессии, только – по сравнению с проверенной схемой толкнуть продукт на кассе – ничего подобного там нет. У вас наработался за годы навык продавать сланцы различных цветов. Вы редко будете продавать лыжи, потому что должной, хорошей статистики их востребованности не видели. На удачу. Хочется? Конкретно мне – ага. Корпорации – навряд ли.

Катим по уложенной дорожке. Утыкаемся в штат, поскольку директор завода разговаривать с юным и неопознанным писателем, естественно, не собирается. Некоторые редакторы, добившиеся филологического диплома, ненавидят свою работу точно так же, как и медики. Участковый врач обязан пробить через компьютер минимум тридцать пациентов, выполнить диспансеризацию, за пять отведенных на прием минут успеть прочитать лекцию о сохранении здоровья и получить расписку, чтобы не урезали зарплату, не издевалось руководство и удовлетворить департамент. Это выполнение плана, которым редакторы-филологии связаны тоже: люди кормят детей, оплачивают проезд и хотят в отпуск. Счастье, что вообще работа есть. Я точно внутреннюю кухню не знаю, пусть и предсказываю. Ваша неоправдавшаяся в ценовых политиках книга – вычет из какой-нибудь очередной премии. Естественно, проще отклонить письмо со вложенной рукописью или переделать ту настолько, насколько безопасно стабильной покажется зарплата в случае печати. Они под главврачом.

Переделываем? Считаем бюджет, вычитая еще тысячу находящихся здесь авторов. Если вам не повезло быть новеньким, читательская аудитория, необходимая корпорации, о вас не в курсе. Траты на прекрасного, знающего стоимость искусства художника не оправданы. А вдруг не зайдет? В той же плоскости базируется отдел маркетинга и анонсы в соцсетях издательства, куда пускают избранные продукты. Вероятнее всего, писатель будет вынужден танцевать балет на лезвии ножа, чтобы привлечь заинтересованных людей в тг-канал или группу в вк. Контракты, оберегаемые сотней чужих юристов, – зыбкая вещь.

Не отвлекаемся от штата. У меня судьба уважать врачей, однако мы все прекрасно знаем, что выпускник медицинской академии – еще не проверенный специалист, а ошибки в диагностике и лечении не всегда связаны с нарушением трудового договора со стороны руководства и перегрузкой сотрудников. Есть просто-напросто плохие врачи, от чьих заполненных историй болезней и профессиональных формулировок волосы дыбом встают наравне с вопросом "почему тебя не посадили?". Касательно нашей ситуации: давайте прикинем процент уверенности в компетентности редактора, взявшегося за рукопись? Он действительно на объективных основаниях режет и правит текст, сюжет, реплики героев и склоняет изменять части рукописи в той или иной мере? У меня есть какая-то наслышанность и условная причастность к медицине. На своем необразованном плоту я приблизительно определяю, несет ли кто-то бред. У мамы спрошу, точно ли пить один обезвол, если защемившая шея болюче иннервируется в грудной отдел. Технически, Алиса посоветуется с десятью коллегами.

Я не филолог. С редактором дискутировать могу, лишь опираясь на чувство вкуса. Теперь загадывайте вероятность введения писателя в заблуждение ради сохранения зарплаты, имитирования деятельности, удовлетворения личных амбиций и соблюдения плана стандартов корпорации. Вы ничего не докажете никому. Естественно, демонизировать издательство – тоже так себе затея, плюсом вы в праве судиться из-за нарушения контракта, но уступать и пинать макет книжки придется все равно.

Я далеко не нацелена конкретно бросаться разоблачениями и откровениями, потому что размышляю допущениями и собранной по слухам информацией человека, владеющего книгой. Не каждый врач опасен и некомпетентен. Наравне не каждый врач представляет из себя последний огонек медицины. Мир неоднороден. Еще на Урале, например, неоднократно полиция ловила главврачей в баньке или департамент специфически отстранял кого-то от должности. Бытует такое впечатление, что половина моего реального гонорара рассыплется вместе с листиками банько-веника. Как-нибудь подметут; обслуживающий и заботящийся о чистоте офисов персонал заслуживает достойной оплаты труда, как никто. За коммуналку, помещение издательства ваш романчик и платит.

Вроде, издательство – частная лавочка, но отличия от бюджетного учреждения мизерные. Вы часто наблюдали там счастливых, довольных жизнью сотрудников и новую дорогую мебель? Надо, чтобы карта легла. Есть вполне существенный риск встретиться с редакторским составом, прокапывающим императорскую кровь в отделе кадров. Они периодически негодуют, сталкиваясь с невежливостью, жестко спускают в помойку рукописи, не доведенные до концовки, прописывают особые требования к синопсису – краткому содержанию, – предварительно воспринимают клиента-писателя личностью, допустившей множество ошибок в работе; просят указывать, направлена ли рукопись индивидуально, и составлять грамотное, продающее, заинтересовывающее сопроводительное письмо (как и синопсис): маленькая авто-биография, возраст-город, количество существующих публикаций и факт выкладки рукописи в интернет, если такое есть. На письма-заявки практически не отвечают, отказы не сообщаются.

Писатель уподобился сельскохозяйственному сырью. В современной политике книжного бизнеса стал навозом, перерабатываемым в удобрение, а требования к нему превышают силу отдачи от вложений в ход колеса фирм. С этим ничего не поделаешь, мы обыкновенно фиксируем действительность.

В феврале 2025-го я отправляла "Мецтли", где недоставало пары итоговых глав. Ее можно было закончить в небольшие сроки, учитывая, что писала я непрерывно и по пунктам: если бы, допустим, на издание предложили контракт, справилась бы быстро. На почте с рукописью происходит что-то там в течение трех месяцев, когда впрочем, на ответ рассчитывать стоит полгода-год. Мне казалось невыгодным соблюдать правила и закидывать удочку, дождавшись финала. Издательства не связаны Минздравом или региональными Департаментами, поэтому любой заинтересовавшийся ответил бы при должном желании? Там валялось сильно больше половины книги, концовка не значила ничего. Зачем обязывать соблюдать пунктик нужности, если прочитав костяк, ты не расценил роман продуктивным для бизнеса? В общем, я побросалась камешками в окно.