О культуре отмены и фальшивых нотах

Друзья, решил поделиться с вами свежим эссе из моего авторского цикла «Липовые беседы». Заваривайте чай: здесь философия абсурда встречается с абсурдом реальности, а тонкий юмор переплетается со светлой грустью. Добро пожаловать под Липу!

Сарватия сидела под Липой, ожесточенно стирая пемзой струны своей лютни. Она решила «отменить» аккорд ми-минор, потому что вчера он прозвучал слишком мрачно и, как ей показалось, оскорбил пролетавшую мимо бабочку.

— В идеальном мире звучат только мажорные терции, — упрямо твердила она, смахивая пыль со стертой струны. — Все, что несет тень, должно быть вычеркнуто из партитуры мироздания.

Энки-Ту с кряхтением опустился рядом, выуживая из складок тоги случайно застрявший там сорняк. Он посмотрел на покалеченную лютню с тем снисходительным прищуром, с которым обычно смотрел на политиков и свежезаваренный, но уже безнадежно остывший чай из липы.

— Жена моя, — вздохнул он, крутя в узловатых пальцах липовое семя. — Если ты вычеркнешь из песни все «неудобные» ноты, у тебя останется не симфония, а гудок почтового паровоза. Ты пытаешься ампутировать миру тень, забывая, что без тени нет объема. Ошибки, фальшивые ноты, дурные поступки — это навоз, на котором растут твои любимые утопии. Отменив грязь, ты отменишь и лотос.

Сарватия замерла, прижимая к груди изувеченный инструмент. Энки-Ту неловко похлопал ее по плечу — жест получился угловатым, но теплым. Он знал: ей больно видеть мир таким, какой он есть, но мир без права на ошибку пугал его гораздо больше.