Парадокс Тесея в Ворде: Сколько правок нужно, чтобы убить оригинал?

Есть старый греческий парадокс о корабле Тесея. Суть проста: корабль Тесея поставили в порт как памятник, и со временем гнилые доски заменяли новыми. Через сто лет в нём не осталось ни одной оригинальной детали.

Вопрос, который поднимает этот парадокс следующий. Это всё еще тот самый корабль? А если из старых выброшенных досок собрать второй — какой из них «настоящий»?

Я столкнулся с этим парадоксом, когда мы работали над «Мертвой сетью». Изначально это была задумка моего соавтора. Но в процессе работы я/мы переписывали текст столько раз, что могу сказать откровенно: от оригинальной идеи там осталось, мягко говоря, негусто.

Мы меняли концепции, перекраивали мир, выкидывали целые сюжетные линии. А уж сколько раз мы «полировали» главы перед выкладкой, растягивая процесс на долгие месяцы... говорить страшно. 

И вот я смотрю на итоговый текст и задаюсь вопросом: а ту ли книгу мы вообще написали? 

В финальном драфте может не остаться ни одного предложения из того вдохновенного черновика, который был написан в первую ночь.

 Имена героев могут быть те же. Название на обложке то же. Но внутри — это совершенно другой «корабль».

В самом тексте мы тоже этот парадокс пару раз обсудили, но уже под другим углом.

Парадокс Тесея на АТ — это проклятие перфекциониста. Можно менять доски до бесконечности, пока от первоначальной задумки не останется одна сухая щепа.

Для себя я решил так: корабль Тесея — это не дерево. Это путь (Да-да, у самурая нет цели, только путь). Если история в итоге привела читателя в ту точку, в которую мы с соавтором целились изначально — значит, корабль настоящий. Даже если в процессе мы заменили в нем всё, включая капитана.

А у вас бывало так, что после глубокой редактуры вы понимали что пишете уже совсем другую историю? Где для вас грань, за которой правки убивают оригинал?