Рассуждения о смысле жизни

— Итак, — Азар почесал затылок, — ты всерьёз спрашиваешь меня о смысле жизни?

Элиас кивнул, не отрывая взгляда от кружки эля, которая, кажется, была наполнена в пятый раз за вечер.

— Ну, — продолжил демон-демонстратор, — если бы я знал ответ, я бы уже открыл магазин «Смысл жизни. Гарантия 100 %» и озолотился.

— Но ведь должен же быть какой‑то ответ! — настаивал Элиас. — Все великие философы что‑то об этом говорили…

— О, конечно, — фыркнул Азар. — Одни говорили, что смысл в удовольствии, другие — что в служении высшим силам, третьи — что в самопознании. Но знаешь, что их всех объединяет?

— Что?

— Они все умерли, так и не убедившись до конца. И, заметь, ни один из них не оставил подробной инструкции с картинками.

Элиас нахмурился:

— То есть смысла нет?

— Почему же, — Азар хитро прищурился. — Смысл есть. Просто он меняется каждый раз, когда ты думаешь, что его нашёл. Сегодня это — украсть кошелёк у богатого купца, завтра — спасти мир от безумного мага, послезавтра — понять, почему эль в этой таверне становится всё хуже.

— Звучит… не очень возвышенно.

— Зато честно. Жизнь — это не величественный эпос, а череда нелепых ситуаций, в которые ты попадаешь из‑за собственной глупости или чужой жадности. И если ты умудряешься при этом не только выжить, но и посмеяться — вот он, твой личный смысл.

— А как же великие цели? Предназначение? Судьба?

Азар вздохнул, взял кружку Элиаса, сделал глоток и вернул её обратно:

— Видишь ли, «предназначение» — это просто красивое слово, которым люди оправдывают свои привычки. Один считает, что его судьба — править миром, другой — печь пироги. А на деле первый просто любит командовать, а второй — не хочет выходить из кухни.

— И что же тогда делать?

— Делать то, что не даёт тебе заснуть от скуки. Помогать тем, кто не успел тебя обокрасть первым. Иногда — спасать мир, если уж так вышло. И главное — не относиться к себе слишком серьёзно. Потому что Вселенная, друг мой, обожает иронию. Стоит тебе объявить, что ты нашёл «истинный смысл», как она тут же подкинет тебе говорящую жабу, которая докажет, что ты ошибаешься.

Элиас помолчал, потом улыбнулся:

— Получается, смысл жизни — это… приключения?

— Или хотя бы их видимость, — подмигнул Азар. — В конце концов, если ты не можешь изменить мир, измени угол зрения. И закажи ещё эля — нам предстоит обсудить, как заработать на продаже «истинного смысла».

— Ты только послушай, Элиас, — Азар закатил глаза так, что, казалось, они вот‑вот застрянут где‑то у затылка. — Они всерьёз верят, что после смерти их ждёт великий смысл! Как будто Вселенная сидит и ведёт список: «Ага, этот парень ел слишком много пирожков с капустой — ему в рай. А эта дама сплетничала — ей в очередь на перерождение».

Элиас осторожно отхлебнул из кружки с подозрительной жидкостью, которая по утверждению хозяина таверны была «эликсиром бодрости», а по ощущениям — смесью скисшего кваса и магических отходов.

— Но ведь должны же быть какие‑то ответы за гранью? — настаивал он. — Ну, там, суд, воздаяние, вечное блаженство…

— О, конечно, — фыркнул Азар. — Только представь себе эту бюрократию! Миллиарды душ каждый день, все с вопросами: «А почему я?», «А за что?», «А можно пересдать?». Представляешь штат ангелов‑клерков с перьями и гроссбухами?

Элиас хихикнул, но тут же сделал серьёзное лицо:

— Ладно, а если серьёзно? Что там, за чертой?

Азар задумчиво почесал подбородок:

— По моим данным, — он сделал паузу для драматизма, — там то же самое, что и здесь. Только без еды. И без выпивки. И без приключений. В общем, скука смертная — в прямом смысле.

— То есть никакого смысла нет?

— Почему же, — демон хитро прищурился. — Смысл есть. Просто он не там, а здесь. Видишь ли, друг мой, вся эта затея с жизнью придумана не для того, чтобы ты в конце получил медаль «За хорошее поведение». Нет! Всё это — спектакль, фарс, грандиозное шоу под названием «Как не умереть от скуки, пока ждёшь конца».

Элиас нахмурился:

— Звучит… разочаровывающе.

— Зато честно! — Азар хлопнул его по плечу так, что кружка подпрыгнула. — Подумай сам: если бы мы знали точный ответ, что там после, разве стали бы мы так ценить каждый день? Каждый спор с торговцем? Каждую погоню? Каждый стакан этого… э‑э… «эликсира»?

Он взял кружку Элиаса, принюхался и осторожно поставил обратно.

— Смысл не в том, что будет после, — продолжил Азар. — Смысл в том, как ты проживёшь до. В том, сколько улыбок подаришь, сколько раз посмеёшься сам, сколько раз рискнёшь ради друга или просто ради забавы. В том, как запомнят тебя те, кто останется.

— То есть смысл жизни — это сама жизнь?

— Бинго! — Азар поднял палец. — И не какая‑то абстрактная «жизнь вообще», а вот эта конкретная: с её нелепостями, ошибками, победами и этой жуткой выпивкой. А всё, что за её пределами… — он махнул рукой, — просто антракт. Перерыв, чтобы собраться с силами перед следующим актом.

В этот момент дверь таверны с грохотом распахнулась, и на пороге появился взъерошенный гоблин с криком:

— На нас идёт армия нежити!

Азар вскочил, потирая руки:

— Видишь? Вселенная намекает, что философствовать можно и потом. А сейчас — вперёд, спасать мир! Или хотя бы попытаться не дать ему превратиться в кладбище. Это тоже часть смысла, знаешь ли.

Элиас рассмеялся, схватил свой посох и бросился к выходу. Азар подмигнул пустоте, будто обращаясь к кому‑то невидимому:

— Вот так, дорогой зритель. Жизнь — это приключение. А смерть… смерть — это просто смена декораций. Главное — не пропусти шоу!