Вредная Лиса ведет допрос 135! или Интервью с Волковой Натальей

Автор: Vrednaya Lisa

Личное

Всем приветики!

Сегодня мы собрались женской компанией, и решили немного побеседовать о тяжелой творческой жизни.

Помогает мне Любопытная Пума. И она каждый раз метко находит темы для беседы, задает свои вопросы настойчиво!

В гостях же автор многосторонний. Она и любитель цветов, и художник и автор со стажем!

Сегодня на интервью Волкова Наталья

Почему именно цветы стали вашим «лицом» в сети? Есть ли у вас любимый цветок и что он для вас значит?

Цветы я, конечно, люблю. На даче цветы – радость. Яркие пятна среди зелени. У каждого цветка свой характер. Тюльпаны – это жизненная сила, они всегда бодрые, на крепких ногах. Но тюльпанчики появились на аватарке совсем недавно. Моё лицо в сети – обложка книги «Воспоминания о Татарских степях». Это было сделано в ВК в 2013 году для рекламы, да так и осталось.

Что бы вы сказали своим читателям, если бы решили выйти из-за «цветочной тени» и показать себя настоящую?

В цветочной тени я прячусь, дай Бог памяти, месяца два или три. А настоящую, кому любопытно, могут увидеть в ВК. Я не скрываюсь.

Если бы вы могли описать себя тремя словами, не связанными с писательством, какие бы это были слова?

Первое, что в голову пришло – Большой Барьерный Риф. Общаться с людьми я люблю, но до определённых барьеров.

Как вы сами отдыхаете и наполняетесь вдохновением? Может быть, у вас есть особые ритуалы или хобби?

Отдых для меня – смена деятельности. Но иногда ленюсь до самозабвения – карточные пасьянсы раскладываю, в шахматы с компьютером играю, люблю поболтать по телефону или переписываюсь с приятными людьми в ВК и здесь, на АТ.

Хобби у меня рисование и кукольная миниатюра. С детства обожаю строить кукольные домики. Мебель для домиков в масштабе 1/12 теперь купить можно, но я и сама делаю. В «Читай-городе», в «Леонардо» накупила заготовок, теперь крашу, декорирую. Поделала несколько люстр из бисера, картонных чипбордов и металлической фурнитуры. Ёлочные гирлянды на батарейках приспособила, чтобы светилось всё, как настоящее.

Рисую не профессионально, но смело, хоть карандашом, хоть акварелью и маслом, хоть на компьютере. Много лет назад, работая в детской библиотеке, расписала стены масляными красками по штукатурке. Скопировала иллюстрации Дехтерёва к сказкам Шарля Перро. Эти «фрески» бережно сохранялись, только при недавнем капитальном ремонте их снесли.

Как вы пришли к написанию рассказов? Был ли какой-то момент или человек, который вдохновил вас начать писать?

Определённого момента не помню. Выдумывала всякие истории с раннего детства. Отец вечерами читал вслух разные книги и мне покупал журнал «Весёлые картинки». Года в три-четыре родители заметили, что ребёнок бойко читает. Удивились – как научилась и когда? А я не читала – сочиняла свои истории по этим картинкам. Младшую сестру тоже собственными сказками развлекала, пока родители на работе. А вот в школе не любила сочинения писать. Учительница очень строгая была, всякую самодеятельность пресекала на корню. Как-то задала рассказать о любимой книге. Я и написала про «Последнего из могикан», получила размашистую двойку и перечёркнутый накрест текст. Оказывается, книга эта для взрослых и мне нельзя было её читать. Хорошо, что отцу вскоре дали новую квартиру, и я в другую школу перешла. Тут учительница литературы очень любила, когда школьники самостоятельно мыслят. В самом начале учебного года она прочитала моё сочинение перед классом. Приятно вспомнить сейчас, а тогда сидела ни жива, ни мертва от страха, думала – будет ругать, но обошлось, пятёрку поставила. После школы я устроилась работать в новую детскую библиотеку, там народ собрался творческий, многие писали стихи, песни переделывали для праздников и утренников. Там научилась делать обзоры на книги, сочинять сценарии, библиотечные уроки, рисовать тоже много приходилось, навострилась писать плакатным пером тушью. Потом в училище поступила библиотечное. Так что писала я всегда, только не художественные произведения. На художку меня потянуло уже после института. Накопилось, видимо, впечатлений. Первые опыты были подражанием Стругацким, Абрамовым, Булычёву и Крапивину, а ещё переработками легенд с драконами, принцессами и принцами. Эти опыты так и остались опытами. Бабахнули девяностые и нулевые годы, некогда стало творчеством заниматься. Но в это время как раз и задумалась об истории родного края. Чем мы хуже или лучше других стран и народов? Начала интересоваться городом, в котором живу, местной литературой, писателями. Стала ходить в музеи, читать научные статьи. Добралась и до государственного архива. Читала подлинные письма людей 19 века. Начала писать роман о Барнауле, выкладывала его на собственном сайте на хостинге Narod.ru. Записалась в литературную студию сначала к Юлии Нифонтовой, потом к Анне Самойловой. В это время в интернете подвернулись книги художника Аткинсона и его жены. Эта эксцентричная пара в середине 19 века два года прожила в Барнауле. Худо-бедно передрала самые интересные главы на русский язык – получилась книга «Воспоминания о Татарских степях» на 150 страниц. На тот момент я уже много знала об истории города, поэтому снабдила своё творение подробным справочным аппаратом. В 2013 году министерство культуры Алтайского края проводило литературный конкурс и я, на удачу, принесла им «Воспоминания». Книгу издали. Теперь она есть во всех крупных научных библиотеках страны. А через три года я встретилась с англичанами – потомками Люси. Спросила – имела ли право сделать перевод, они меня заверили, что книга их прапрабабки давно стала общественным достоянием и ко мне никаких претензий. За всеми этими событиями роман о Барнауле так и не дописала, зато у меня получилась отличная «Короткая повесть о любви» на ту же тему. К сожалению хостинг Narod.ru поломался и мой сайт «Горный город» пропал. Повесть я сообразила заранее убрать и теперь она есть на АвторТудей.

Вы рассказали, почему пишите и что стало причиной. Но можете ответить на вопрос: «Зачем?» В чём цель вашего писательства? Или это хобби и вы пишите для себя?

Зачем? Просто я так живу. Писательство для меня и хобби, и часть жизни. Для себя пишу, да. Но кому-то бывает интересно это читать.

Какие темы или эмоции вы чаще всего стараетесь передать в своих рассказах?

Пишу о людях. Мне их и жалко, и ненавижу их, и горжусь, и восторгаюсь.

Когда и почему вы впервые почувствовали желание взять в руки карандаш или кисть? Что вас вдохновило?

Карандаш и кисть в руках у меня были всегда. Отец учился на вечернем отделении в Политехе – чертил на ватмане детали двигателя, и я в два-три года сидела рядом, калякала в альбоме домики и ёлки.

Что для вас важнее в рисунке: передать настроение, рассказать историю или создать красивую композицию?

Важно ухватить кусочек жизни и передать чувство, настроение. О композиции я вспоминаю в последнюю очередь.

Бывает ли, что вы рисуете для себя, не показывая работы другим? Чем такие рисунки отличаются от тех, что вы публикуете?

Да я все рисунки показываю. Привыкла за годы работы в библиотеке. Я знаю, что не профессионал и к замечаниям и подсказкам отношусь спокойно. Не покажу только явную лажу, самый неудачный черновик. Их у меня был бы вагон, но многое я выбрасываю.

Как рисование влияет на ваше настроение и внутреннее состояние? Помогает ли оно справляться с трудностями? Или может именно написание нового рассказа или романа помогает лучше в трудных ситуациях?

В трудных ситуациях я и не думаю о рисовании или написании рассказа. Обычно рисую и пишу, когда кризис пройден. Рисование и сочинение историй всегда захватывает с головой, о времени тогда забываю. Случалось, над «Татарскими степями» просиживала за компьютером всю ночь, до рассвета, несмотря, что утром надо выходить на работу. Никто меня не подгонял, кроме собственного любопытства. Кто-то может подумать – адский труд, но это был вдохновенный адский труд. Он окупился, когда книга победила в конкурсе и её издали. Мне выдали сотню авторских экземпляров, и они все очень быстро были распроданы. (Я их просто сдавала в книжный магазин, где работала. И через ВК находились покупатели-краеведы).

Если бы у вас была возможность создать обложку для любой книги (даже той, что уже имеет культовое оформление), какую бы вы выбрали и почему?

Нет, за такое я не возьмусь (смеётся). Однажды, работая в библиотеке, ремонтировала драный переплёт тома «Трёх мушкетёров», кроме названия нарисовала и наклеила на крышку геральдическую лилию.

Вы пробуете себя в разных жанрах: социальная проза, мистика, любовный роман. Но последние пять работ написаны в жанре фэнтези. Почему? Связано ли это с предпочтениями читателей на портале?

Это связано с моими предпочтениями. Мне самой хочется читать то, что я пишу. Хочется такой сказки-несказки, легендарной средневековой реальности. В двенадцать лет я прочитала книгу Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле», это было неадаптированное издание, претолстенный том. Война Фландрии и Испании, жуткие времена, смертельная вражда, кровища, пытки, публичные казни, морские сражения. Колдовство. Ведьмы. Оборотни. Доносы. Страшная инквизиция. Дикая пляска смерти. «Просто дыбом волоса». Это всё было настолько реально, обжигающе, прямо чувствовалось за плечами и пепел сожжённого Клааса мощно стучал в сердце. Я больше ничего подобного не встречала, разве что недавно у Циммермана в «Истории крестьянской войны в Германии». (Дж. Мартин нервно курит в сторонке). Хочется сделать так же.

Каким вы видите вашего читателя? Опишите его портрет.

Думаю, мои читатели немного похожи на меня. Они любознательные, слегка романтичные и любят обстоятельное повествование.

Что стало для вас главным толчком к написанию больших произведений? Было ли это желание глубже раскрыть мир или характеры героев?

Когда писала «Собаку» хотела показать изменение главной героини, её прозрение и обретение себя. В «Костурийской балладе» главным стало моральное падение центрального персонажа. В «Саге о мече и королевстве» я пытаюсь выстроить свой фэнтези-мир.

Как изменился ваш подход к планированию и структуре романа, когда вы перешли к большим объёмам текста?

Никак пока не изменился. На эмоциях начинаю, раскидываю события на шкалу времени. Потом пытаюсь подбить под трёхчастную структуру.

Есть ли у вас ощущение, что в больших романах у вас больше свободы для творчества, или, наоборот, больше ответственности перед читателем?

На большой территории есть где разбежаться для прыжка, но большая опасность заблудиться. Реально большое произведение у меня пока только одно – «Костурийская баллада» и объём в четыре алки меня вначале очень сильно испугал. Я просто в панике была, но справилась, благодаря дружеской поддержке Угрюмого Алебардиста и Ardante.

Как вы решаете, какую историю стоит развернуть в большой роман, а какую лучше оставить в формате рассказа?

Всегда полагаюсь на чувство меры. В «Подводных городах» история на одну страницу и к ней ничего добавить нельзя, точно так же и в «Первом апреля». «Костурийская баллада» задумывалась, как небольшой рассказ, как переосмысление сказки Итало Кальвино. Человек-рыба вылепился в один день, а вот образ колдуна сложился не сразу и попутно стал требовать более подробного описания мира, потянул за собой новых персонажей и один авторский лист за два года вырос до четырёх. Возможно, придётся ещё немного добавить.

У вас есть две документальные работы о Барнауле. Это ваш родной город? Каким вы видите Барнаул через 50 лет?

К сожалению, у меня нет дара предвидения. Яснее вижу каким был мой город пятьдесят, сто пятьдесят и двести лет назад.

В прошлом году вы участвовали в писательском марафоне. Почему решили принять участие? Рамки задания ограничивают автора или помогают не «лить воду»?

Марафон мне помог немного структурировать мои представления о романе вообще. Задания обычно дают автору цель, которую сам он иногда и не видит. Марафоны, несомненно, помогают, но для участия нужна большая сила воли или поглощённость замыслом по самую макушку, когда все земные заботы просто отбрасываются. Это я так чувствую, у других может быть иначе.

Кого из авторов АТ вы порекомендуете прочитать и почему?

Своих друзей, конечно. Кого давно знаю. Кристиан Бэд подтолкнул меня прийти на АвторТудей. Он пишет в популярных жанрах, но у него глубокие по смыслу книги. Угрюмый Алебардист всегда меня поддерживает, ему первому я отдаю на суд свои опусы. Мне нравится его стиль, он не боится острых тем. Логика у него железная, а ещё он любитель экспериментов с литературной формой. Не так давно я познакомилась с Евгением Шпунтом. У него роман «Океан и цветок» - чистый, прямо классический стимпанк, вполне можно ставить в один ряд с «Тёмными началами» Филипа Пулмана. Ещё до того, как пришла на эту площадку, прочитала у Елены Кисель трилогию про подземного бога Аида «Судьба за плечами», «Судьба на плечах», «К судьбе лицом». Это настоящий литературный шедевр, я получила оглушающее впечатление. В друзья к Елене не набиваюсь – она для меня небожитель.