Берег

От времени отрешённые, пытаются остановить информацию. Ложные надежды обугленной стати перекрыли дорогу, мы двигались по ней на «Бьюике» шестидесятых годов. Боковое зрение плыло, будто нам не доступно то, что вокруг — была лишь дорога вперёд.

Мои руки отпустили руль. Было в этом что-то опасное. Машина шла ровно; Кирра быстро перехватила управление на себя.

— Что у тебя на уме?

— Я хочу посмотреть по сторонам. Ты не видишь, что-то мешает.

— Совсем недавно я видела стеклянный берег.

— И как он тебе?

— Блестяще!

Радио поймало станцию с песней Pat Benatar. Разве в такие моменты не лучше войти в лобовое стекло, в пространство между ним? Может, так мы увидим больше.

На дороге стоял человек, усыпанный чем-то блестящим.

— Останови! Он с того берега!

Я выжал педаль тормоза, «Бьюик» начал трястись, будто сейчас развалится, и всё, что от него останется — это сиденья.

Табличка, что он держал, гласила:

«Остаточные мысли вашей головы будут со мной».

Прижавшись к обочине, я начал открывать окно механической ручкой: сначала по часовой стрелке — не помогло, потом против. Механизм весь заржавел, и по ощущениям это было несколько минут неловкости и пыхтения. Вскоре я справился.

Блестящий человек подошёл к окну настолько вплотную, что коснулся своим носом моего. Блестящие кристаллы и блёстки посыпались на сиденье, заполняя машину.

— Благодарю вас, мистики с мира!

— Нам не сложно. Забирайся только на заднее сиденье.

Как только он сел, машину повело вправо, и глаза наши покрыла пелена — яркая, почти бриллиантовая.

Мы стояли у того самого берега, про который мне говорила Кирра.

Наш проводник стоял рядом. Длинные волосы, украшенные лентами, были перевязаны в маленькие косы. Чистое лицо, которому можно доверять, и белый костюм весь в стразах.

Тот берег, аккуратно собранный из стекла и зеркал, выходил к морю, что было тише всего, что я слышал. Дыхание и биение сердца пропали. Чувство полного счастья заполнило всё.

— У тебя есть палатка?

— Кирра, мы стоим посреди ничего, как думаешь, у меня есть палатка?

Кирра задумалась и обратилась к нашему проводнику с тем же вопросом. Всё-таки сейчас палатка — это хорошая идея.

Он лишь потянулся и шагнул в море. Под его ногами появлялись плиты, и он двинулся вглубь. Мы решили сделать тоже самое.Первый шаг…мы пустились под воду. 

Желанный мир открыл мои глаза: дрейфующие корабли, разрывающие лёд своими рогами. Ложбины дороги этой бескрайней мёртвой земли — запоминающаяся картина: каждый орган чувств обостряется, доходя до пика.

Хор из моржей, рычащих друг на друга в страхе от приближающегося голода. Горбатые звери, роющие снег, кричали в мольбе, взывая к Бесу леса, который не давал им надежды на жизнь — ведь пока они не начнут давить свои желания, делать здесь ему абсолютно нечего.

Смертельные травмы украшали стенки их желудка, сжирающего сам себя, изливая песню краха перед божеством лесного месива.