Дайджест всякого N118: День космонавтики, итальянский секс-символ и японские эльфы

1) Юрий Гагарин и Джина Лоллобриджида. Первый космонавт умел производить впечатление на женщин.

Справка: Джина Лоллобриджи́да — итальянская актриса, родилась в 1927 году. Великий офицер ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой», кавалер ордена Почётного легиона, офицер ордена Искусств и литературы. Международную славу Лоллобриджиде принесли роли в фильмах «Фанфан-Тюльпан» (1952) режиссёра Кристиана-Жака и «Собор Парижской Богоматери» (1956). 1 февраля 2018 года итальянская актриса получила именную звезду на Аллее славы Голливуда в Лос-Анджелесе.

2) Московский комсомолец. 1961 года. Фото Константина Лисицина

3) Диалог, вырезанный продюсерами из «Звёздных войн»

5) Продолжаю выкладывать продолжения и иллюстрации к книге «Юноша с гробом». Середина XVII века. Молодой человек сходит с корабля в испанском портовом городе с необычной ношей — гробом на плече. В повести переплелись судьбы людей и эльфов. События происходят в мире романа «Плоть эльфа» спустя 43 года. 

Япония, 1652 год. Тайная резиденция короля японских эльфов.

Солнце клонилось к закату, окрашивая сад и строения в тёплые, медовые тона. Стройный красивый мужчина с длинными струящимися по плечам белыми волосами, сидел на веранде большого дома, поджав под себя ноги в традиционной позе. Его кимоно из красного шёлка с серебристым узором бегущих волн было сшито по японскому образцу, но тончайшая вышивка на воротнике повторяла эльфийские руны — знаки защиты и силы. Рядом на полированном столике стояла чашка с зелёным чаем, от которой поднимался лёгкий пар.

Это был Таллиандор — глава японских эльфов, нашедших на островах убежище после переворота в Австралии тысячу лет назад. Для самих же японцев он стал прообразом Содзёбо — легендарного короля тэнгу, повелителя горы Курама, наставника самого Минамото-но Ёсицунэ, величайшего полководца Японии, и, как шептались посвящённые, учителя первых ниндзя. Для внешнего мира — мифическое грозное божество, длинноносый демон, повелевающий воронами и ветрами.

Его соратники, эльфы, присвоили ему титул короля Японии. Четвёртого королевства эльфов на планете. Королевства, которого не видели люди, но которое существовало — в тенях гор, в тайных убежищах, в сердцах тех, кто называл себя Детьми Пустоты — по-эльфийски «явемуси». Японцы же знали их как тэнгу.

Тэнгу, по поверьям, обитали в глубине лесов, носили одежды монахов-отшельников ямабуси и обучали избранных людей тайным боевым искусствам. Из людей только посвящённые знали, что за этими легендами скрывается удивительная реальность.

Содзёбо, так его уже давно предпочитали звать даже эльфы, неотрывно смотрел на тренировочную площадку, расстилавшуюся перед верандой дома, который был странным, почти невозможным гибридом. Мощные, потемневшие от времени кипарисовые столбы, поддерживающие тяжёлую черепичную крышу с загнутыми краями, кричали о Японии. Раздвижные перегородки сёдзи, оклеенные рисовой бумагой, пропускали мягкий, рассеянный свет. Татами на полу были безупречны, их золотисто-зелёный оттенок говорил о свежести и высоком качестве тростника.

Но стоило присмотреться внимательнее, и иллюзия чисто японского жилища рассыпалась. Бумага на сёдзи была не простой, а словно пронизанной тончайшими серебряными нитями, которые в полумраке слабо мерцали, складываясь в плавные, текучие знаки эльфийской вязи. Деревянные балки под потолком были украшены резьбой, изображавшей не драконов или хризантемы, а сцены из жизни далёкой Австралии: исполинские эвкалипты, чьи корни оплетали скалы, стада гигантских сумчатых, бредущие по бескрайним равнинам. В токонома — декоративной нише — вместо традиционного свитка с каллиграфией стоял ларец, формой напоминавший одновременно и стилизованный цветок лотоса, и сложенные крылья летучей мыши. В нём под магической защитой хранился палантир — кристалл, использовавшийся для связи на больших расстояниях.

Эльф медленно поднёс к губам чашу — грубую, керамическую, в стиле ваби-саби, с неровной глазурью и трещинкой, бегущей по краю. Искусная несовершенство. Чай был терпкий, маття, взбитый в густую пену. Медитативная подготовка, медленное вращение венчика тясэн, аромат порошка, превращающегося в нефритовую жидкость, — всё это успокаивало и настраивало на созерцательный лад.

На площадке, разделившись на пары, занимались двенадцать учеников. Восемь из них были людьми — детьми глав подчинённых кланов ниндзя, отданными на обучение. Четверо — эльфами, волосы которых отливали серебром, медью и чёрным агатом, уши были скрыты под шапками волос или повязками-хатимаки. Рядом с ними стоял их преподаватель, высокий, стройный юноша с такими же, как у Содзёбо, белыми волосами. Это был его сын, наследник клана — Турион, что на древнем эльфийском наречии означало «рождённый для власти».