Субботний отрывок: выпуск 133

— Танхулу! Свежие танхулу!

У Шусянь придержал Юэ Цзя за рукав, не позволяя мальчику увязаться за уличным торговцем.

Широко распахнутые глаза этого ребенка были устремлены на ярко-красные ягоды боярышника, щедро облитые карамелью и водруженные на длинные палочки. Он смотрел так, словно не ел целую вечность.

— Эй… — окликнул страж, продолжая держать того за рукав. — Тебе не нужны закуски. Ты стал духом.

Юэ Цзя оглянулся на него с таким обиженным видом, что У Шусяню стало не по себе. Мальчик вырос в бедной деревушке для рыбаков. Могла ли его мать позволить себе танхулу из города?

— Но они же все... — Юэ Цзя обвёл обслюнявленным пальцем окружающих их духов, — едят это. Почему мне нельзя?

У Шусянь поймал на себе несколько заинтересованных взглядов прохожих, подхватил мальчишку на руки и решительно вклинился плечом в узкую прореху между чужими телами. Нужно как можно быстрее покинуть это шумное место. Он не любил суету, она раздражала. И тем более не хотел пояснять ребёнку, зачем духам понадобилась пища смертных.

— А-а… — неожиданно завопил во весь голос Юэ Цзя, — хочу танхулу-у… Можно танхулу? Танхулу-у… Прошу тебя, Шусянь-гэ!

Хорошо, что успели выбраться за пределы рыночной площади! У Шусянь поставил мальчика на землю и с угрозой в голосе заметил:

— Если не закроешь рот, тебя бросят в темницу Пятого судилища.

Юэ Цзя умолк так же внезапно, как до этого принялся хныкать и кричать, требуя сладости. Всё-таки, мальчик не глуп от природы. Такой при должном воспитании станет неплохим слугой для младшей госпожи.

Вспомнив Мо Юэминь, страж нахмурился. Как она там, у осаждённого саранчой и небесными воинами города? Если бы не её приказ, он ни за что не оставил бы госпожу одну рядом со старшим братом. Те вечно грызлись между собой, как два пса, метящих один и тот же двор.

— Шусянь-гэ… Шусянь-гэ! — Юэ Цзя вцепился в полу шэньи и принялся неистово дёргать, привлекая внимание. — А почему меня в темницу бросят?

Страж У с трудом отцепил детские пальцы и пригладил ладонью тяжёлую ткань, расправляя складки.

— Ты совсем глупый? Молодая госпожа велела внести тебя в списки прибывших. Зачем — как думаешь? — мальчик в ответ лишь плечами пожал. У Шусянь тяжело вздохнул и ещё больше нахмурился. — Без этой записи ты никто в Царстве мёртвых, — раздраженно произнес он.

— Цзецзе добрая… — Юэ Цзя по привычке шмыгнул носом и одарил стража У лукавым взглядом. — А гэгэ злой!

— Маленький паршивец… — проворчал под нос У Шусянь, а потом взял мальчика за руку. — Пойдем тогда в поместье Мо. Попрошу накормить на кухне так, что твой прожорливый живот лопнет!

— Гэгэ тоже добрый, — тут же исправился Юэ Цзя.

— И не называй меня так! Я для тебя страж У.

— Хорошо, Шусянь-гэ!

Мальчишка не только капризный, но ещё и порядком упрямый. Исправить такого сложно. Только почему от осознания этого становится тепло на сердце? У Шусянь с улыбкой взглянул на вертящегося из любопытства Юэ Цзя. Сорванца интересовало всё: каменная кладка ближайших стен, дерево, наполовину потерявшее тёмно-синюю листву из-за возраста, каменные львы у ворот чужих домов. Не ребенок, а настоящая обезьянка!