Olden Era -введение в лор фракции Подземелья.
Автор: Тими Д. Томас
В прошлой заметке не написал про погосты! Это введение в повествование игры механики второстепенных городов. Дело всё в чём: игровой процесс на соревновательных шаблонах состоит, в том числе, и из развития подчинённой тебе деревеньки, и в захвате нейтральных деревенек, порой, и твоей же фракции. А как так могло получиться, что в твоей родной области вдруг появились нейтральные города? Да ещё и другой фракции!
Вот и об этом тоже сегодня поговорим.
Система погостов, введение меновой монеты и постоянное содержание контингентов пехотинцев позволила Городу начать концентрировать в одних руках, руках Совета Старейшин, чудовищно огромные, в сравнении с прошлым, ресурсы. Если раньше объединение сотрудников было вынуждено и трудится самостоятельно, и ходить на войну, вооружая себя сами, что приводило к нехватке обрабатываемой земли (ибо именно с этой земли снаряжался общинник), то теперь с объединения сотрудников воинскую повинность, фактически, сняли. Это позволило на некоторое время отодвинуть вопрос нехватки земли (так как ныне объединению сотрудников не надо было минимально необходимый объём «богатств» нарабатывать – две «пчёлки»), а наём отрядов пехотинцев на службу Городу изъял из сельской местности избыточное в данный момент население.
Несмотря на непрекращающиеся боевые действия, торговые контакты с тираническими всадниками не останавливались ни на секунду, так как та обширная территория никогда не была объединена под одной властью: каждый тиран постоянно воевал со всеми, вступая во временные союзы с кем угодно. Основой торговли с теми территориями была, понятно, соль с той стороны. И вино с мёдом в обратную сторону. Как выяснилось, тиранические всадники тоже чтили Традицию пиршественной чаши, скупая абсолютно весь алкоголь, доступный к продаже, с территории Города. Попутно, перенимая монету «копейку» для мелких расчётов,
*** попытка самостоятельно чеканить "копейку", заменяя пешего копейщика на копейщика всадника (на фото новгородская копейка середины XVI века нашей эры :-) ***
и более крупную «пчёлку», отчеканенную из золота, для крупных сделок.
***погребальная монета с пчелой из Эфесса ***
Мастера Города делали удивительно ровные, красивые и чётко окантованные монеты с рифлёным ребром, из-за чего подделывать их ни у кого не получалось.
А где торговля, там и, разумеется, родственные отношения! Постепенно аристо Города, которым не хватало места в самом Городе и не было возможности отнять доходные места у клановых тотемов, стали селиться в «дикой» местности, основывая там новые погосты Города в непосредственной близости от укреплённых усадеб своих новых родственников-лошадников. Когда-то очень давно, у предков предков стариков тоже была конная воинская традиция. Только это были колесничие, которые, естественно, представляли собой старую племенную аристократию, забывшую Традицию Общины, и правившую предками предков тем самым, порочным, развратным, нечестивым, тираническим способом, отставив мудрые наставления Совета Старейшин в сторону.
Отсюда и не любовь к тиранам у Города.
И в память о том, что традиция конного боя у предков когда-то была, потомков тех тиранов, что одумались и приняли отеческую опеку Старцев и одобрение Общины, называли Всадниками. Правда, сражались выходцы из этих тотемов всё одно пешими, но почётное место на правом фланге общинной фаланги было всегда их по праву, ибо это уже была Традиция. Да и негде, по правде сказать, ездить на лошади или, тем паче, колеснице в землях Города! Как элемент ритуальных военных игрищ, гонки на колесницах, разумеется, проводили, но и только.
А вот «дикари» на лошадях едва ли не буквально жили, к чему приучали и своих вновь обретённых «городских» родственников, удачно совмещающих функции выгодных торговых партнёров с родственными узами. Из крупных поселений в тех землях была лишь крепость Камень, да и то – это в первую очередь крепость, а не центр ремесла и торговли, тем более, там не было своей общины лучших людей, что автоматически в понимании «городских» низводило огромную по местным меркам крепость до статуса погоста. Вся жизнь «соляных», как прозывали сами себя лошадники-тираны, протекала в их уютных усадьбах, широко раскинувшихся на совершенно необъятных просторах лесостепной зоны: охрана скота, пахота земли, контроль территории, постоянная охота и оборона своих сервов от лесных жителей. И везде необходима мобильная и крайне боеспособная воинская сила, плотно спаянная в монолит.
Добивались этого аристократы «соляных» опираясь на Традицию семейственных взаимоотношений, когда один тиран буквально усыновлял сильных и могучих воинов, делясь своей личной благодатью с ними. И важнейшим ритуалом поддержания такой родственной связи, раздачи благодати, сплачивания коллектива, получения благословения предков, разумеется, был Пир! Как и «городские», так и «соляные» обязательно устраивали ритуальную попойку из единой пиршественной чаши, причащаясь вином (из покрытой чёрной глазурью с охряными геометрическими узорами керамической чаши)
или мёдом (из золотой или серебряной с позолотой чаши).
Отличия только были в степени разбавления алкоголя: «городские» обязательно разбавляли водой, взварами, свежими соками или ещё чем-нибудь кровь лозы или вдохновение богов, а «дикари» лошадники компромиссов не признавали, считая, что доживший до двадцати шести лет всадник недостоин такого почётного звания, так как их ждут предки. Вообще, довольно мрачные ребята с культом мёртвой головы
, вечно с похмелья, крайне скверным и чёрным чувством юмора и постоянным ощущением, что они опаздывают героически умереть.
Год за годом росло влияние Города в новых территориях, что осваивались выходцами из аристо. Уже ни раз Община города выходила в поле, держа стену щитов, укреплённую по флангам солнечными стрелками, одерживая победу за победой в стычках над тираническими всадниками или мятежными погостами, охраняемые на марше союзными всадниками «соляными». А в битвах конница успешно довершала разгром, догоняя расстроенную мобильную силу противника, не давая отступить с поля боя в полном порядке и с обозом.
Однако, Совет Старейшин относился к ассимилированным «соляным» как к подчинённым им воинским контингентам, имея ввиду тот факт, что теперь это граждане Города, раз уж они там все переженились с представителями аристо. Вот только из-за удалённости от Города волеизъявление этих вновь обретённых граждан, потомков «дикарей» и «горожан», фактически оставалось без внимания Собрания при полном попустительстве Совета Старейшин. Изначально в Совете ещё были те, кто не забывал озвучивать чаяния «сельских» жителей, но год от года, по мере смены поколений Старейшин в Совете, память стала подводить их в деле учёта мнения настоящих всадников, дарящих Городу убедительные и окончательные победы на поле боя.
А вот в деле требования с них исполнения обязанностей гражданина память Старейшин была крепка как никогда! И не сказать, что это вызывало восторг у конников-аристо, привыкших к иному обращению со своими персонами.
Тут-то и случился первый религиозный спор на тему Традиций. Какая чаша главнее: золотая или глиняная? Золотая чаша, чаша мёда, чаша вдохновения бога Неба, разумеется, древнее глиняной, чёрной чаши, чаши с кровью лозы. Эта Традиция зародилась в те времена, когда предки предков ещё не познали горечь от разочарования в своих аристократах-колесничих, жили под одним лишь Небом и испивали дикий мёд. Но чаша с вином пришла в обиход предков вместе с цивилизацией, вместе с Законом, вместе с обработкой земли и пахотой, вместе с Традицией равенства каждого общинника перед Законом. В конце концов, именно Традиция глиняной чаши с вином даровала победу над прошлыми тиранами этого благословенного края, напрасно мнящими себя богами.
Адептами Золотой Чаши считали себя блюстители священного Лука и кифары Солнца-Губителя, которые подвинули как древний культ Неба-громовержца, так и не менее древние подземные, хтонические, скрытые, тайные культы как самих предков, так и предтеч – героев Дворцов-Храмов имени себя. И, таким образом, стали притеснять ночные Традиции, тёмную, страстную натуру предков, натуру бунтующую, натуру, что сподвигла их сбросить гнёт тиранов и утвердить главенство Закона. И адепты Чёрной Чаши, Чаши с кровью Лозы, как символа неукротимости самой жизни, постоянно умирающей, но вечно возрождающейся, объявили захватчиков Золотой Чаши отступниками от Традиции! Их надо покарать!
Хранители священного Лука-Губителя и Солнечной кифары в долгу не остались, обвинив адептов Чёрной Чаши в установлении преступного, лживого, нечестивого, подлого, разлагающего тиранического правления в своих небольших анклавах священного Города! Что является отступлением от Традиций! Их надо покарать!
Началась резня...
Естественно, «соляные», будучи в союзе с Городом, за десятки лет отдавили множество мозолей своим сородичам и соседям, которые, дабы отличаться от торговцев солью (и полностью подмявшие под себя торговлю этим стратегическим товаром с землями Города), стали звать себя «ударниками». Это самоназвание произошло от излюбленного оружия уже их предков – от топора, название коего, если переводить буквально, звучит как «било», «удар», «то, чем бьют». 
Топорами любили пользоваться и обитатели покинутых дворцов-храмов,
***Christos Giannopoulos Ахейцы и крито-микенские воины. Вот из кого надо делать минотавров! Такая паноплия как родная на них налезет! ***
постоянно соревнуясь в силе, ловкости и мастерстве в обращении с этим оружием в вечных стычках с предками «ударников» и «соляных».
И вот, у сторонников Золотой Чаши появились уже другие союзные всадники, но и Чёрная Чаша не теряла времени даром! Переселяясь в новые земли «соляных», аристо собирали с собой и своих клиентов. Это не дружина, как у тиранических всадников, это и не клан старых тотемов, это и не сотрудники общины... Это что-то похожее на все эти гражданские состояния разом. В любом случае, клиенты переселившихся аристо стали основой и базой для формирования уже своих пеших контингентов копейщиков и стрелков.
Гражданская война, а это именно она и есть, не приносит счастья и благоденствия на земли, что она затронула. Естественно, простые жители, «соль земли», занимающиеся производством того самого «богатства», являющегося основой и потусторонних сил героев, и запаса жизненных сил воинов, аристо, конников и всех остальных... они несколько подустали от череды кровавых конфликтов, гнусных предательств и полного не понимания кто же прав, а кто нет, в этом конфликте. И всё чаще стали обращаться люди к другим культам, другим силам, представленным что в коренных землях Города, что во вновь обретённых землях Общины. Дружинная культура конников породила культ Мёртвой Головы, как вместилища души человека, его доблести, а потому черепа поверженных врагов стали неотъемлемым атрибутом пиршественных залов Чёрной Чаши. Именно там родилась мысль не просто о перерождении через смерть, как было изначально в культе Крови Лозы. Перерождение в бессмертного воина, смысл существования которого был исключительно в бесконечной битве со Злом.
Люди попроще до такого экстрима не доходили: им нужны были вполне конкретные ответы на вполне понятные, простые, приземлённые вопросы про урожай, про своих близких и родных... И такие ответы давал храм культа «Говорящего». В древней подземной пещере есть расщелина, из которой сочатся отравленные миазмы, дурманящие разум человека. Надышавшись парами этими, вопрошающий получает видения, дающие ответы на тревожащие их вопросы. Настолько популярным стал культ Говорящего, что его святилища стали открываться по всей территории Города и за её пределами. И с каждого такого святилища к расщелине стекались ручейки «богатств», превращаясь в полноценные реки золота, драгоценных каменьев, серебра... И всё это уходило туда – под землю, в хтоническую тьму, где по преданиям спит раненое Губителем-Стрелком древнее чудовище по прозвищу Говорящий. А лежит он, зализывая раны, рядом с огромным бездонным провалом, заполненным ледяной водой: вход в царство мёртвых, охраняемое ещё одним хтоническим древним чудовищем по прозвищу «Водяной». Говорят, что внешний мир, обласканный милостивыми лучами Солнца-Губителя, не верит в существование настолько неимоверно сильных монстров, а потому этим порождениям Первых эпох требуется обосновать Миру право на своё существование. Лучшим доказательством своего существования древние чудовища считают уничтожение окружающей реальности, что, в общем, справедливо, так как, если монстра не существует, то кто тогда это всё сломал? За что и был Говорящий примерно наказан Губителем. Теперь же прихожане считают, что Говорящий избрал второй доступный ему способ доказать Миру то, что он настоящий: что-то создать, либо накопить «богатств». Вот и услужлив Говорящий ко всем и с каждым, и никому не откажет в мудром совете за небольшую, честную плату серебром или золотом.
Не только древние чудовища Говорящий и Водяной, спящие тревожным сном под корнями гор, настороженно вслушиваются в происходящее на поверхности. Обширные тайные пещеры культовых сооружений героев прошлого, что называли себя богами и строили Дворцы-Храмы, посвящённые самим себе, стали приютом для пока тайного, но отвратительного культа «Пожирателей», они же «Хвататели», он же «Грабители», он же «Гарпианцы». Их не много, но они пошли путём Говорящего для доказательства Миру своего права на исключительную силу и некое могущество в сравнении с простыми смертными. Они отнимают «богатства», но этого мало! Они отнимают жизни у неосторожных путников, и этого так же недостаточно гарпианцам! Они идут ещё дальше, пожирая плоть своих ещё живых жертв, отнимая у них не только кошельки и жизни, но и саму их жизненную суть! Во тьме Подземелий древних Храмов-Дворцов, покинутых хозяевами сотни лет назад, Тьма ожила и направила свой голодный, жаждущий, завистливый взгляд в сторону залитой солнечным светом Губителя поверхности...
Ту би континуед....
В этом эпизоде у нас введены в повествования разные школы магии – магия Дня, магия Ночи, а так же культы Первородных сил (вместо привычных по Тройке школ магий). Здесь же у нас начинается шевеление в Подземельях и объяснено, от чего же в нашей родной области вдруг и внезапно может появиться деревенька совершенной другой фракции: а она тут всегда была... во тьме подземелий, в самых глубоких и тайных пещерах, в гигантских курганах... Они всегда рядом! С другими фракциями будет куда сложнее, но, думаю, справлюсь. В этом эпизоде повествования у нас рассказано каким образом Подземелье сумело воспрять, накопить влияния и сил, почему они стали значимыми на политической арене региона, хотя до этого Город доминировал по всем фронтам.
Тут же у нас появился задел на появление фракции некромантов, их идеологии, появится объяснение появлению кхопеша у конного рыцаря ужаса из Тройки, а так же объяснение того, каким же «макаром» люди из фракции Храма смогут объединиться с некромантами и Подземельем против фракции Рой. Последние уже тут, они уже рядом и точат свои жвала и хелицеры.