Заставь вспомнить прошлое

Анна медленно повернула голову в сторону Дмитрия.

— Ты знаешь?

Дмитрий усмехнулся.

— Знаю что?

— Почему нас выбрали.

Он не сразу ответил, но его молчание было красноречивее слов. Анна сжала кулаки.

— Ты знаешь.

Дмитрий чуть наклонился вперёд, глаза его блеснули.

— И что, если так?

Анна глубоко вдохнула, ощутила, как внутри неё что-то сжалось, и медленно выдохнула.

— Тогда у нас проблема.

Неожиданно тишину прорезал Голос.

— Вы должны поделиться своими воспоминаниями о жизни до эксперимента. Кто откажется — подвергнется наказанию.

Эти слова прозвучали, как удар — не громкий, но точный, бьющий в самую глубину. Они висели в воздухе, пробираясь внутрь, впиваясь в сознание, оставляя неизбежное осознание: молчать больше нельзя.

Катя вздрогнула и не произнесла ни звука. Анна застыла, её взгляд скользнул по стене, задержался на потолке, но лицо осталось бесстрастным. Артём нахмурился, быстро моргнул, будто встряхивая себя, а затем коротко усмехнулся.

— О, ну конечно! — его голос прозвучал хрипло, будто пересохшее горло не хотело подчиняться. — Как же без душевных посиделок после того, что случилось вчера!

Никто не ответил.

Артём огляделся, натянуто улыбнулся.

— Кто-нибудь хочет начать?

Молчание было тяжёлым, липким, не оставляющим лазеек.

— Ага, отлично, — выдохнул он, качнув головой. — Ну что ж. Я, видимо, первый.

Он потер лицо ладонями, сделал глубокий вдох, глянул на потолок, затем перевёл взгляд на стену, как будто искал там подсказку, с чего начать.

Артём потер лицо ладонями, сделал глубокий вдох, глянул на потолок, затем перевёл взгляд на стену, как будто искал там подсказку, с чего начать.

— Я всегда был тем ещё идиотом, — хрипло усмехнулся он. — С детства. Любил ощущение, когда адреналин кипит в крови, когда сердце колотится так, что кажется, вот-вот лопнет. Помню, как в шесть лет полез на крышу пятиэтажки. Встал на край, раскинул руки — ну, типа птица. Дворовые пацаны внизу кричали, что я не смогу спрыгнуть. А я смотрел вниз, и мне хотелось. Не потому, что хотел разбиться, нет. А потому что мне было интересно, каково это — шагнуть туда, где нет опоры.

Он резко втянул воздух, медленно выдохнул, глаза его блеснули в свете лампы.

— В итоге один из маминых хахалей затащил меня обратно. Орал так, что стекло дрожало. Назвал дебилом, сказал, что, если бы я навернулся, он бы матери ни копейки не дал.

Артём усмехнулся, но в этом звуке не было радости.

— Мне было плевать. Ему — тоже. Через пару недель он свалил, как и все остальные. А я уже знал, что это — то самое чувство.

Артём посмотрел в пол, уголки его губ дрогнули, но улыбки не получилось.

https://author.today/work/547251