Про окна, дым, женщин и весеннее кукареку

Тётенька Ариадна Крутилова мыла окна на седьмом этаже. Вся в утренних бликах и рефлексах. Ариадна была в розовом топике и синих шортиках. И ловко орудовала оранжевой тряпкой на зелёной швабре для мытья окон. Коленки, локти и очки так и мелькали, так и мелькали на подоконнике. Под окнами остановился дяденька Глеб Собакин. Он постоял, посмотрел на Ариадну и подумал: Свалится, поймаю и женюсь. А не свалится, пойду дальше. И закурил. Но Ариадна не свалилась. Ещё чего! Она захлопнула чистое окошко. И сказала: Надымил полную кухню. Леший туповатый. И с любовью посмотрела на светлые стёкла окна.

Ночевала весёлая кондуктор (что встречается редко у кондукторов) трамвая двадцать девятого маршрута Клава Тучкина-Золотова у хмурого слесаря-сантехника шестого разряда Феди Утёсова-Великанова. (Фраза-тест на количество набранного воздуха в лёгкие при чтении) Утром Федя встал пораньше. Часиков в девять. И закрыл все окна, двери, ворота, вентиляцию и лаз для кота. Чтобы прекрасная гостья не ушла. Сам взял поднос. На поднос поставил букет и вино. И отправился в комнату к Клаве свататься... Но опоздал. Клава проснулась без пятнадцати девять. Улыбнулась, потянулась, умылась, позавтракала, накрасила брови и умчалась... В лазурь... Федя, не плачь.

Катерина Уморова ходила по магазинам Обувь и меряла туфли на каблуках. Лакированные. На каблуке 26,7 см... А потом купила тапочки и довольная пошла домой. Да, Катерина ходит в тапочках. Но 26,7 см тоже были в её жизни! Во время примерки... Ну и что... Ведь были!

У тётеньки Весны были три дочери. Младшая — Грязнулька. Средняя — Форсулька. И старшая — Гертруда Эзоповна Барсукова. Серьёзная замужняя дама с причёской, в ботах и с лопатой.

Всем радости о весне!

Художник Рина Зенюк