Почему Кольцо не смогло искусить Фарамира?

Один из вопросов, который до сих пор волнует поклонников “Властелина колец” — почему Кольцо оказалось не в состоянии соблазнить Фарамира. 

У Толкина это — один из ключевых моментов в книге. Кольцо не сумело найти лазейку не в сердцах добродушных и миролюбивых хоббитов — перед ним был воин, полководец и наследник самого могущественного государства Средиземья.

Известный исследователь творчества Профессора Томас Шиппи объяснял отказ Фарамира от Кольца, проводя аналогию с отношением разумного человека к запрещенным веществам: единственная защита здесь — не начинать вовсе. Однако если всё было бы так просто, то почему даже Гэндальф и Галадриэль оказались в “зоне риска”?.. Уж они-то с их многотысячелетней мудростью должны были прекрасно сознавать подобный вред, но почему-то стопроцентного иммунитета от Кольца у них не было.

Конечно, Фарамир чувствовал и понимал, что Вещь, созданная Врагом и долгое время бывшая в его собственности, несет в себе лишь гибель… Здесь необходимо попытаться понять, как именно Кольцо “работало”, пытаясь заполучить очередную жертву. 

Толкин был религиозным человеком, прекрасно знавшим о человеческих страстях и механизмах искушения. Поэтому Кольцо пыталось воздействовать на человека (эльфа, майа) через его страсти, и, особенно, через гордость и тщеславие. Причем оно тонко чувствовало, кто перед ним, и подбирало к каждому существу свой “ключик”. Кому-то оно сулило неограниченную власть причинять добро, как Гэндальфу, кому-то обещало победу над Сауроном, как Боромиру, а кого-то просто соблазняло своим безупречным золотым блеском, как несчастного Смеагола.

Что же такого особенного было в Фарамире, что “ключик” не нашелся? Ведь наверняка Фарамир жаждал победы над Сауроном не меньше старшего брата и был бы рад творить добрые дела…

Ответ — скромность. Фарамир был напрочь лишен эгоизма и тщеславия. Да, он хотел победы Гондора, но если для Боромира было важно, чтобы любимую страну спас именно он, то для Фарамира главным было, чтобы Гондор спасли. И ему не важно было, кто это сделает и кому достанутся лавры победителя: Боромиру, Арагорну, владыкам Запада или ему самому. В принципе, так и получилось. Огромный вклад Фарамира в победу в битве на Пеленнорских полях оказался совершенно забыт. Хотя именно его доблесть и командирские качества задержали осаду Минас-Тирит больше чем на сутки, что позволило ей продержаться до прихода помощи.

Сыграло свою роль и то, что Фарамир с Имрахилом на Совете капитанов у Дэнетора были против этого похода в Осгилиат, на тот момент не осознавая необходимости выигрыша для Города каждого часа. Это мнение передалось и большинству читателей, которые решили, что в удержании реки и Раммас-Эхора не было никакой необходимости. Но вряд ли Фарамира это сильно расстроило: ведь его любимая Минас-Тирит выстояла.

Подводя итог, еще раз подчеркну разницу между Боромиром, Дэнетором и Фарамиром в отношении к победе и спасению Гондора и Минас-Тирит. 

• Боромир: “Нужно спасти Гондор любой ценой, для этого я должен победить Саурона”. 
• Дэнетор: “Нужно спасти Гондор любой ценой”. (Я не осуждаю Блюстителя, он тридцать с лишним лет просыпался и засыпал с мыслью о том, как им выстоять). 
• Фарамир: “Нужно спасти Гондор, но даже для такой великой и благой цели средства надо выбирать”.