Справедливое наказание
Автор: Алексей Небоходов— Это не справедливость, — Светлана сделала ещё шаг вперёд, борясь с желанием убежать. — Это насилие. Это жестокость. И оно сделало нас чудовищами.
Она обвела взглядом друзей — то, что от них осталось. Стеклянные, безжизненные глаза смотрели сквозь неё. Ни один мускул не дрогнул на лицах.
— Посмотрите на себя! — голос дрожал от напряжения. — Посмотрите, какими мы стали! Это началось здесь, в тот день, когда мы впервые позволили жестокости взять верх. Тогда мы переступили черту, и с тех пор всё катилось по наклонной.
Никто не отреагировал. Марина стояла неподвижно, чёрная жидкость медленно стекала из уголков рта, образуя блестящие ручейки на подбородке. Тимофей смотрел прямо перед собой, кровь из сотен порезов собиралась в крошечные лужицы у ног. Антон с растерзанной спиной и изрезанным лицом не выказывал ни малейшего признака боли.
Тишина сгущалась, становясь физически ощутимой. Гриша сделал шаг к Светлане, и лицо начало меняться. Кожа на скулах натянулась, стала гладкой и блестящей. Глаза постепенно темнели — не только зрачки, но всё глазное яблоко, пока не превратились в два чёрных провала на неестественно белом лице.
— Ты вмешиваешься в то, чего не понимаешь, Светлана Волкова, — голос теперь звучал низко, с металлическим призвуком. — Этот ритуал необходим. Он должен повторяться. Без него нет искупления.
Лунный свет отражался от лица странными бликами — кожа Гриши казалась не органической тканью, а чем-то чужеродным, тонкой маской, натянутой на нечто, лишь отдалённо напоминающее человека.
— Каждое наказание требует жертвы, — продолжал Гриша, и с каждым словом голос становился всё менее человеческим. — Кровь должна течь. Боль должна быть испытана. Только так можно очистить скверну.
Ужас поднимался внутри волнами, грозя затопить разум, парализовать волю. Но в центре этого ужаса тлел крошечный, устойчивый огонь гнева — на себя, на них всех, на то, во что они превратились.
— Нет, — Светлана покачала головой, удивляясь спокойствию собственного голоса. — Ты говоришь об искуплении, но это не так. Это порочный круг. Жестокость порождает только жестокость. Мы стали тем, что делаем. Посмотри на них, на нас! — она указала на друзей. — Мы уже наказаны. Наши тела, наши души изуродованы тем, что мы сделали.
Гриша в ярости оскалился, и зубы оказались слишком длинными, слишком острыми для человеческого рта. Из-под воротника рубашки показалось что-то тёмное, пульсирующее — чёрные вены расползались по шее, наполняясь чем-то густым и ядовитым.
— Ты хочешь занять его место? — прошипел он, кивая на дрожащего Кирилла. Губы едва шевелились, голос шёл из глубин существа, спрятанного под кожей вожатого. — Хочешь стать жертвой?
Почувствовать, как верёвки врезаются в кожу, как хлыст рассекает плоть?
https://author.today/work/549439