Что такое "сходство до степени смешения"

Во вторник 21 апреля Председатель Следственного комитета Российской Федерации Александр Иванович Бастрыкин провел очередное заседание Координационного совета ведомства по вопросам оказания помощи детям, пострадавшим в результате гуманитарных катастроф, стихийных бедствий, террористических актов и вооруженных конфликтов. В нем приняли участие первый заместитель Председателя СК России, руководители и сотрудники подразделений центрального аппарата, следственных органов и образовательных организаций ведомства, а также члены Координационного совета, представители ряда министерств, ведомств и общественных организаций.

А.И. Бастрыкин обозначил ряд существующих проблем и меры, которые принимает Следственный комитет по их решению.

Отдельно обсуждалось содержание детской литературы: в качестве негативного примера приведены произведения Григория Остера, содержащие, по мнению участников, сомнительные с педагогической точки зрения установки. В связи с этим Председатель Следственного комитета поручил провести проверку книг указанного автора.

1 февраля 1928 года Крупская опубликовала в «Правде» статью «О «Крокодиле» Чуковского»:

Надо ли давать эту книжку маленьким ребятам? Крокодил… Ребята видели его на картинке, в лучшем случае в 3оологическом саду. Они знают про него очень мало. У нас так мало книг, описывающих жизнь животных. А между тем жизнь животных страшно интересует ребят. Не лошадь, овца, лягушка и пр., а именно те животные, которых они, ребята, не видели и о жизни которых им хочется так знать.
Это громадный пробел в нашей детской литературе. Но из «Крокодила» ребята ничего не узнают о том, что им так хотелось бы узнать. Вместо рассказа о жизни крокодила они услышат о нем невероятную галиматью. Однако не всё же давать ребятам «положительные» знания, надо дать им и материал для того, чтобы повеселиться: звери в облике людей это — смешно. Смешно видеть крокодила, курящего сигару, едущего на аэроплане. Смешно видеть крокодильчика, лежащего в кровати, видеть бант и ночную кофту на крокодилихе, слона в шляпе и т. д.
Смешно также, что крокодил называется по имени и отчеству: «Крокодил Крокодилович», что носорог зацепился рогом за порог, а шакал заиграл на рояли. Все это веселит ребят, доставляет им радость. Это хорошо. Но вместе с забавой дается и другое. Изображается народ: народ орёт, злится, тащит в полицию, народ — трус, дрожит, визжит от страха («А за ним-то народ и поёт и орёт…», «Рассердился народ и зовёт и орёт, эй, держите его, да вяжите его. Да ведите скорее в полицию», «Все дрожат, все от страха визжат…»). К этой картинке присоединяются ещё обстриженные под скобку мужички, «благодарящие» шоколадом Ваню за его подвиг. Это уже совсем не невинное, а крайне злобное изображение, которое, может, недостаточно осознаётся ребенком, но залегает в его сознании. Вторая часть «Крокодила» изображает мещанскую домашнюю обстановку крокодильего семейства, причем смех по поводу того, что крокодил от страха проглотил салфетку и др., заслоняет собой изображаемую пошлость, приучает эту пошлость не замечать. Народ за доблести награждает Ваню, крокодил одаривает своих землячков, а те его за подарки обнимают и целуют. «За добродетель платят, симпатии покупают» — вкрадывается в мозг ребёнка.

Крупская подробно разбирает отношение Чуковского к Некрасову, а затем возвращается к «Крокодилу». Её вывод:

Приучать ребёнка болтать всякую чепуху, читать всякий вздор, может быть, и принято в буржуазных семьях, но это ничего общего не имеет с тем воспитанием, которое мы хотим дать нашему подрастающему поколению. Такая болтовня — неуважение к ребёнку. Сначала его манят пряником — весёлыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдёт бесследно для него.
Я думаю, «Крокодил» ребятам нашим давать не надо, не потому, что это сказка, а потому, что это буржуазная муть.